Гамаюн - птица сиреневых небес

ГЛАВА 45. Марина. Пуля ловца

Они выехали из дома еще засветло, но по мере того, как ехали, темнело все стремительней и неотвратимее. Мир выцветал, и его разноцветье заменялось одной краской – густой и черной. Так же изменился и мир Марины, после того как Михаил заявился у нее на пороге нежданным гостем. Эх, мудры были древние, которые казнили гонцов, приносящих дурные вести.

Хотя нет, беда, свалившаяся на Марину, не застала ее врасплох. Она давно подкрадывалась, эта беда, исподтишка выглядывала из-за угла, нашептывала что-то гнусавым голосом из-за неплотно прикрытых занавесок. Иногда Марина слышала ее глумливый смех за спиной, иногда, проснувшись в ночи, видела склонившуюся над ней призрачную гостью, которая вперяла в лежащую женщину горящие ненавистью глаза.

Постоянные задержки Сергея, его ночные отлучки, которые он объяснял важными переговорами, удивительным образом затянувшимися до утра, странные сообщения, настигающие мужа даже на выходных - «Это по работе», - торопливо объяснял Сергей, пряча телефон от жены, - все это были первые шаги беды, которые звучали еще далеко, глухо, так что Марина могла сделать вид, что не слышит, могла хранить хрупкую надежду, что лихо пройдет мимо их уютного дома, минует, лишь коснувшись души своим гнилостным дыханием. Но когда на пороге появился Миха, явился уже полномочным послом несчастья, игнорировать очевидное стало невозможным.

- Так ты говоришь, что Сергей с этой на новой квартире?

- Да, - отвечает Миха, на секунду оторвав взгляд от поминутно вспыхивающих стоп-сигналов машины перед ним, и это «да», уже в который раз повторенное и ни разу не обернувшееся волшебным образом в свою противоположность, снова и снова прошивает грудь Марины выстрелом боли.

- И давно они вместе?

- Точно не знаю, но мне кажется, что месяца с два.

Месяца с два. Ну конечно. Именно тогда начались все эти внезапные и незапланированные двухдневные командировки, эти ночные переговоры, с которых Сергей возвращался домой утром и только на пять минут, чтобы сменить одежду, пахнущую стыдом и предательством, и снова уехать в офис.

- Где они познакомились?

- На корпоративе.

Голос Марины кажется бесчувственным, но Миха даже не представляет, как тяжело ей сейчас сдерживать себя, ведь каждый новый ответ падает в топку души, все сильнее раздувая бушующее пламя ревности и обиды.

- И много у вас там таких?..

- Марин, ты прости меня. Я ничего не знал. Если честно, я не стал бы вмешиваться в ваши дела, и вообще Сергей мой друг…

- Так чего же вмешался?

Стоп-стоп, не надо срывать зло на Михаиле. Неужели она и дальше смогла бы жить под аккомпанемент глумливого смеха, спиной ощущая, как желтые глаза измены таращатся на нее из пустоты квартиры, дома, где молчание все чаще и чаще заменяет собой ставшие неудобными вопросы к заведомо лживым ответам.

- Марин…

- Извини, ты тут ни при чем. Я не буду срывать на тебе зло, Миха. Это нечестно.

Слова глухо падают камнями. Сколько таких камней должно упасть, чтобы полностью похоронить под собой надежду? Сколько таких глыб нужно нагромоздить, чтобы полностью отрезать себе путь в будущее?

Марина снова отворачивается к окну, за которым начинают разгораться фонари. Закат медленно сжигает небо и оседает за крыши, оставляя на небе бледные опалины ранних звезд. Что ж. Их любовь с Сергеем тоже отгорела, как это небо, и теперь тоже опускается за горизонт, делая весь мир одноцветным и тусклым.

- Марин, я реально не смог держать это в себе. Сергей мой друг, но сейчас он поступает мерзко и подло. Пока ты там с Нюткой, он…

- Не надо! Замолчи! Ничего не говори. Я хочу увидеть все сама.

Михаил молча кивает.

Они подъезжают к знакомому дому, и Михаил паркуется вдалеке от нужного подъезда. Марина копается в сумочке в поисках ключей от новой квартиры, которые она предусмотрительно захватила из дома.

Какая ирония! Она так радовалась новой квартире. Радовалась, как ребенок. Они вместе с Сергеем ездили по Москве в поисках разных вариантов жилья. Эта квартира приглянулась сразу обоим. На пятом этаже, в старом сталинском доме. С просторными комнатами, высокими потолками и окнами, которые почти все выходили в тихий зеленый дворик. Рядом, в шаговой доступности, хорошая школа, имеющая высокий рейтинг по Москве. Все просто идеально.

Как они спорили с Сергеем над проектом перепланировки, как обсуждали все детали интерьера, как долго выбирали плитку, обои и мебель, фантазировали вечерами, как будет им просторно и удобно жить на новом месте. Какая чудесная комната будет у Нютки – своя, отдельная, с огромным шкафом для игрушек и большим письменным столом для будущих школьных занятий! Сколько было планов, сколько предвкушения и радости! И сколько теперь убитых в одночасье надежд!

- Мне пойти с тобой? – с тревогой спрашивает Михаил.

- Нет, спасибо, я сама, - твердо отвечает Марина. - Спасибо тебе.

- Марин, ну ты же знаешь, что я для тебя все сделаю, - глухо отвечает Михаил, и его глаза выражают гораздо больше, чем слова.

Он чуть ли не осмеливается протянуть руку к Марине, но та улавливает его намеренье и поднимает ладонь в запрещающем жесте. Нет, ей сейчас не до сочувствия Михи и уж тем более не до его страданий. Марина готовится к шагу, который или перечеркнет все то светлое, что есть у нее или… Но есть ли это «или»?

Марина медлит на первом этаже, боясь нажать на кнопку лифта. Смешно. Она как будто хочет оттянуть миг своего окончательного пробуждения от волшебного сна. Но тянуть нет смысла: все напрасно, совершенно, абсолютно напрасно. Разве она не видела с улицы горящие изменой окна их квартиры?

Точно так же Марина медлит перед дверью, боясь вставить ключ дрожащей рукой. Потом прикладывает ухо к двери и слышит музыку, доносящуюся изнутри. Прекрасно. Проводят вечер в романтической атмосфере. Это лишает Марину последних колебаний. Сердце сразу же загорается гневом, и она осторожно, но уверенно вставляет ключ.