Ганга внутри меня

Глава 1 — Ганга внутри меня

🕯️Глава l – Ганга внутри меня

У каждой реки есть своя память.

Но только у Ганги — память обо мне.

…

Иногда я не уверена, просыпаюсь ли я вообще.

Всё происходит так мягко, почти бесшумно: улицы Лондона растворяются, как дождь на стекле, и вдруг я снова там.
На земле, которую я помню даже костями.
В теле, которое будто было моим всегда, хотя не принадлежит мне в реальности.

И рядом — он.

Я не знаю его имени. Не знаю даже его лица.
Но я чувствую его — в аромате, что преследует меня годами: сладость
сандала и жасмина, что-то древнее, почти священное.

Его аромат окутывает меня и уносит в свои объятья, в самые трудные времена. Он всегда был ближе, чем кто-либо из живых.

Но так было не всегда.

Много лет назад, в другой жизни, в другом теле, когда я чувствовало тепло сердца и счастье дарованной судьбы. Мой мир рухнул.

Авария. Визг машины, стекло летело в лицо, мой крик смешался с маминым. Запах крови и раскалённого металла.

И всё — исчезло.

Я очнулась в белом.
Всё было слишком тихо.
Медленный писк монитора. Капельница в руке. Запах лекарств и…
Сандал.

Первое, что я поняла: я одна.
Не «мама в другой палате»
Не «все выжили, просто отдыхай»
А — одна.

Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось.
Слёзы пришли без звука.
Слово «мама» не поднималось выше горла.
Вместо него — тишина, тяжелее железа.

И этот запах…
Он витал в воздухе, как будто кто-то сидел у моей кровати и ждал, когда я проснусь.

Меня забрала троюродная сестра мамы — Рукмини, тётя Ру.
Она увезла меня из Индии, в Лондон, город, где улицы серые, а язык режет слух.
Она стала для меня спасением.

Но с моим переездом, а может, на это повлияла авария или смерть моих близких, начались сны.

Вернее, воспоминания, спрятанные под видом кошмаров.
Я видела, как земля горит, как слоны идут по пеплу, как небо покрывается алым закатом, как горит храм бога Шивы.
Я кричала во сне. Билась в кровати. Иногда не могла пошевелиться, как будто что-то древнее смотрело на меня изнутри.

Однажды тётя Ру вручила мне амулет.
Сказала, что нашла его в разрушенном храме Калькутты, когда была ещё совсем юной.
«Он спасение и разрушение», — шепнула она.

С тех пор сны изменились.
Стал приходить он.

Мы стоим под деревом, увитым цветами. Я в сари цвета крови. Он держит меня за руку, словно всё мироздание происходит между нашими ладонями.
Но я не вижу его лица. Только чувствую: я любила его ещё до того, как родилась.

Неделю назад тёти Ру не стало.

Я нашла её в её же спальне. Лежащую на полу, с вырезанными на груди знаками.
Индийскими. Священными. Ритуальными.
На стене — сандал. Тот самый запах.

Мне никто не поверил. Никто не хотел слышать о ритуалах, древних символах и предвестиях.
Но той же ночью она пришла ко мне во сне. Тётя. Она стояла передо мной, сложно живая, но не могла со мной заговорить. Будто у неё забрали не только жизнь, но и возможность сказать последние слова. В белом сари, с печалью во взгляде. Она указывала на меня, с мольбой пыталась прошептать слова, а я с оцепенением глядела на нее.

Как вдруг, услышала совсем чужой голос, голос не с этого мира:

— Разрушение, ты разрушение, ты разлом всего. Верни, верни не своё, только тогда ты узнаешь правду.

Голос растворился в комнате, а я с широко распахнутыми глазами сидела на кровати и не могла различить сон от реальности, вокруг был запах сандала, который дурманил и успокаивал одновременно. Сердце стучало. Я не могла пошевелиться, оцепенение охватившее меня, а в голове только фраза «он спасение и разрушение».

И вот я здесь.

С прахом тети.
У истока.

В Индии.
В храме.
Внутри себя.

И пусть всё кругом рассыпается, внутри неё поднимается река.

Ганга.
Словно она всегда текла в её крови.