Гарантирую любовь, или срочно требуется волк!

ГЛАВА 6

Мы вернулись ко мне домой далеко за полночь. Гай, не переставая, шепотом костерил меня, на чем свет стоит, а я слабо отбивалась. Понимала, с одной стороны, что ему надо выплеснуть на меня накопившийся гнев. А с другой — таяла от каждого слова, которое он произнес, волнуясь за меня.

— Помимо всего прочего, ты еще и сорвала мою вылазку в архив господина Хардворки, — напоследок пожаловался Гаэрдин. — У меня был прекрасный план, но стоило почуять тебя, рыщущую где-то в лесу, как весь план покатился псу под хвост.

Я усадила его на кухне, поставив греться воду для чая и наказав озаботиться появлением рубашки. Неизвестно, кто рисковал быстрее озвереть: Гаэрдин от моего поступка — или я, но от его шикарного вида. Годы пошли ему только на пользу. И сейчас я из последних сил держала себя, чтобы не расстаться с принципами и не наброситься на Гая. Сбежала в ванную комнату, наскоро умылась, сняв испачканное и изрядно порванное платье. Облачилась в домашнюю одежду, надеясь, что почувствую себя в ней, как в броне, поправила волосы и вернулась к Гаэрдину. Он прислушался к моей просьбе и как раз застегивал новенькую рубашку. И даже сапоги успел достать. Настоящий городской красавец.

— Если хочешь, завтра ночью можем отправиться в архив вместе, — предложила я. — Я знаю запасной ход и немного бродила по зданию изнутри. Твой нюх — это, конечно, безусловное преимущество, но я тоже ночью неплохо вижу и могу что-нибудь, да отыскать.

— Тебя стоит взять хотя бы для того, чтобы отслеживать перемещения и не допускать очередных изощренных выходок, — на удивление быстро согласился Гаэрдин, и я вздохнула спокойно. Кажется, его начало отпускать после происшествия.

— Когда ты говорил про дознавательные — у короны правда есть такие? — осторожно спросила я, подходя в Гаэрдину и обнимая его голову. Он со вздохом уткнулся в мою грудь, прижимая к себе.

— Правда. И туда не попадают от хорошей жизни, Лойс. Служба короне — это неблагодарное и порой очень грязное дело. Но она оправдывает свою жестокость хотя бы потому, что виновные получают сполна.

— Эти двое уже там?

— Да. Я отправил вестника коллегам, их забрали, как только мы покинули лес, Лойс.

— Хорошо…

— Ини спускается, — Гай неохотно оторвался от меня, видимо, опасаясь, как к виду обнимающихся взрослых отнесется дочь.

— Сейчас разогрею ужин, — будто очнулась я и добавила, встречаясь с насмешливыми искорками в глазах Гая. — Поздний. Очень поздний ужин.

— Мама, ты все-таки брала с собой господина Росса в лес? — сонная Ини прошлепала к столу и уселась на стул рядом с Гаэрдином. От меня не укрылось, с какой любовью, пользуясь тем, что его не особенно рассматривают, посмотрел на нее мой волк. Сердце сжалось, и я поняла, что больше этого скрывать не могу.

Поставив разогреваться цыпленка в соусе, я повернулась к двум самым дорогим мне людям и тихо произнесла:

— Милая, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что, мамочка?

— Господин Гай не просто мой хороший знакомый. Когда мы с ним узнали друг друга, на свет появилась ты. Гаэрдин твой отец, Ини.

Сначала она похлопала глазками, просыпаясь. Потом посмотрела на меня, и я заметила, как медленно увеличиваются ее глаза. А потом Ини развернулась к Гаэрдину и медленно прошептала:

— Это…правда, господин Росс?

— Правда, Индия, — осторожно ответил Гаэрдин.

То, что произошло в следующее мгновение, трудно описать словами. Лисичка вскочила на стул и тут же запрыгнула Гаэрдину на шею, обнимая, что было силы, и заголосила:

— Это правда, правда! Ты не представляешь, как я хотела, чтобы это было правдой! С самого начала, как увидела тебя в магазине господина Прюза, так хотела, чтобы ты был именно моим папой! А потом у нас еще и магия одинаковая оказалась, я еще больше захотела, чтобы ты нашим стал. Не ругай маму, пожалуйста, не ругай только маму! Мы не хотели сбегать и не оставить для тебя следов, у нас не было выбора, нам пришлось уйти! Не ругай маму за это, я обещаю быть самым хорошим ребенком в мире, только не ругай маму, пожалуйста!

Он не произнес ни слова, пока Ини причитала вперемешку с рыданиями. У меня самой слезы выступили на глазах, когда смотрела на картину их воссоединения. Гай улыбался, глядя на меня, и гладил Ини по курчавой головке, нежно прижимая к себе. А когда она, наконец, успокоилась, произнес:

— Мама рассказала. Я все знаю. Не переживай, милая. Мы теперь всегда будем вместе.

— И от Тирна ты избавишься? — как быстро этот хитрый лисенок начал манипулировать папой! Гай только тихо рассмеялся:

— Что-нибудь придумаем, обещаю.

— А спать меня уложишь? — продолжил несносный маленький зверек.

— Если позволишь, — кивнул Гаэрдин, и Ини удовлетворенно улыбнулась:

— Теперь и поздний ужин можно.

Я чуть не поперхнулась, услышав свои же собственные слова из уст маленькой проказницы. Неужели она там на втором этаже с самого начала нас подслушивала?

— И мама каждую субботу в лес уходит, — сдала меня тут же мелкая, подтверждая все самые худшие подозрения. — Одна ходит, — вытаращив глазки, добавила она.