Гарем для попаданки. Грани её любви

Пролог.

Я просыпаюсь от стонов, стонов боли, которые слышу совсем рядом с собой. Может, я забыла выключить телевизор? Кто еще может издавать такие звуки, если я живу одна? И почему мне так плохо?

Эти мысли мелькали у меня в голове только до того момента, как я повернула голову.

Стоило мне это сделать — я закричала во всю силу своих легких.

— Госпожа? — обратился ко мне мужчина, стоящий на коленях возле моей кровати. Мужчина, надо сказать, очень красивый, короткие пепельные волосы, одет странно, в какие-то мягкие брюки, я бы назвала их пижамными штанами. Такие были у моего бывшего. И что удивительно, незнакомец этот с голым торсом и со шрамами на теле.

Жаль, такое красивое тело и в шрамах, мелькает совершенно неуместная мысль.

Тут же открывается дверь — вероятно, мои крики привлекли чье-то внимание. В комнату входит мужчина с русыми волосами, заплетенными в длинную косу. Он одет просто и не оголен, как тот, что стоит на коленях рядом с моей кроватью. Еще один висит на цепях, весь в крови, полностью голый. Куда я попала? Как тут оказалась? От ужаса хочется кричать, но во рту пересохло, а горло сжалось от страха.

— Очнулась? — буквально выплевывает длинноволосый, бросает взгляд на измученного, всего в крови парня, подвешенного на цепях под потолком. — Уже можно снять Микаэля, надеюсь? Удовлетворил все твои желания, госпожа?

— Вы кто? — испуганно сиплю я, опять переводя взгляд на бедолагу Микаэля, затем на того, который рядом с кроватью, и снова на мужчину у двери.

— Я Джейкоб, госпожа.

— Потом, Джейкоб, будешь играть в игры госпожи, — перебивает длинноволосый красавец, который почему-то ненавидит меня. На мгновение мне показалось, что кожа на его виске покрыта чешуёй! — Можно его снять? — кивает в сторону.

— Конечно, –— мой голос дрожит. Я ничего не понимаю. Мужчина разговаривает со мной так, будто это я замучила несчастного до такой степени. — Надо врача ему вызвать и полицию, виновный должен ответить!

— Кого вызвать? И кто будет вас наказывать, госпожа?

— Госпоже плохо, вы не видите разве? — говорит Джейкоб и подносит мне к губам воду и какой-то бутылек.

— Что это? — голос хриплый, горло дерет, пить очень хочется. Впечатление такое, что у меня сильное похмелье.

— Лекарь выдал, госпожа. Вас пытались отравить. Вы подумали, что это сделал Микаэль, потому и наказали его.

— Вы хотите сказать, что это я его так? — в ужасе округляю глаза.

— Но не я же, госпожа? — фыркает мужчина с русой косой.

Да кто он такой? И почему они называют меня госпожой?До меня вдруг доходит несуразность происходящего.

— Выпейте, госпожа, — Джейкоб так и стоит перед кроватью на коленях.

В то время как второй мужчина с длинными волосами бормочет что-то неразборчивое, но явно проклятия в мой адрес, он аккуратно освобождает Микаэля от цепей и, словно мешок с картошкой, подхватывает его тело на плечо. Слышатся приглушенные стоны, полные боли.

— Осторожнее! — кричу я, а русоволосый морщится и испепеляет меня взглядом. Если бы он мог убивать взглядом, он бы с удовольствием это сделал. И Джейкоб сказал, что меня отравили, — может, этот русоволосый и отравил?

— Я поухаживаю за ним, не переживайте, госпожа, через недельку-две будет как новенький! — старается уверить меня Джейкоб.

В смысле — поухаживаю? Он совсем не в себе? С такими ранами разве можно обойтись без помощи врача? Микаэль весь избит, в кровоподтеках, может, даже переломы есть. Обвожу глазами комнату и вижу плеть. Избит плетью, понимаю я.

Несколько минут смотрю в никуда, зависаю. Какой-то странный сон! Это не может быть правдой!

— Почему ты называешь меня госпожой? — спрашиваю я, пытаясь встать с кровати. Но мне по-прежнему плохо: кружится голова и тошнит. Осторожно ложусь обратно.

И как в таком состоянии я могла избить того Микаэля?

— Госпожа Аннабель, выпейте зелье, прошу вас, — продолжает уговаривать Джейкоб, а длинноволосый выносит Микаэля из комнаты, глянувл на меня с порога из-под рваной челки, и тихо закрывает дверь.

Аннабель, госпожа, лекарь, зелье! Какие необычные слова.

Это все меньше походит на сон! К тому же головокружение, тошнота… Все слишком натурально!

— Да, Джейкоб, спасибо. Давай зелье.

Что! Все! Это! Значит!

Я выпила зелье, и меня потянуло в сон. Сон во сне? Это странно.

Я оказалась на берегу озера. Яркие лучи солнца отражались в воде, создавая блики. Вода какая-то нереально прозрачная. Оборачиваюсь вокруг и вижу столик и два кресла. На одном из них сидит девушка – невероятно красивая, белое платье, пошитое на манер одежд наших греческих богов, длинные волнистые волосы.

— Кто вы? — что-то часто я стала задавать этот вопрос.

— Не беспокойся, Аня, — она обращается ко мне по имени, которое я носила на Земле. Никакой «госпожи Аннабель».

— Я богиня. Богиня Тейя. Это я переместила тебя в мир Голуэй.

Ну все! Еще и другой мир. Может, у меня по какой-то необъяснимой причине кукуха поехала?

— Нет, твоя кукуха не поехала. Ты всего лишь умерла на Земле. Не помнишь? — и с нездоровым любопытством смотрит на меня.

— Не помню, — отвечаю поникшим голосом. — А как я умерла?

Теперь у меня даже не возникает мысли, что все это розыгрыш или еще что-то подобное, я чувствую, понимаю, что все это правда. И те парни, что были в комнате «госпожи Аннабель», и то, что я теперь и есть «госпожа Аннабель». Меня передергивает от осознания того, в чье тело я попала. Она действительно издевалась над теми парнями!

— Да, она издевалась, но не ты! Прости, но у меня не было другого выхода! — богиня опять прочитала мои мысли. — Ты избранная, Аня! Помоги мне…

— Кто бы мне помог! Что я могу? — развожу растерянно руками.

— В этом мире мужчин намного больше, чем женщин. Женщин стали баловать, вместо двух-трех мужей со временем женщины стали брать больше, плюс постепенно стали появляться наложники. Это были простые, небогатые мужчины. А столетия спустя появились и рабы.