Гарем Строгого Режима

Глава 1: Дисциплина против волшебства

Субботнее утро в центральном парке аттракционов пахло пережженным сахаром, попкорном и надвигающейся мигренью. Лукас Громов ненавидел толпы, ненавидел розовую сахарную вату и больше всего на свете ненавидел заказы, которые начинались со слов: «Да там ничего сложного, просто постой рядом».

Лукас поправил воротник своей тяжелой черной штурмовой куртки. Несмотря на ясное небо и крики катающихся на американских горках детей, под плотной тканью тактического жилета было сухо и прохладно. Его ладонь привычно покоилась на бедре, чуть выше кобуры, скрытой под полами куртки. Его лицо, резкое, словно высеченное из гранита, не выражало ни единой эмоции. Взгляд темных, внимательных глаз непрерывно сканировал толпу. Коротко стриженные черные волосы едва шевелились от легкого ветерка.

— Громов, на связи, — хрипло произнес он, коснувшись незаметного микронаушника в правом ухе. — Нахожусь в секторе «Центральный замок». Пока всё чисто. Но если этот мажор из министерства не прекратит сорить деньгами и привлекать к себе внимание, я за себя не ручаюсь.

— Отставить пораженческие настроения, Лукас, — отозвался в наушнике ленивый голос его напарника и координатора, Олега. — Тебе платят за то, чтобы сынок замминистра догулял свой день рождения без дырок в голове. Потерпи еще три часа. Кстати, как тебе местный антураж? Говорят, там сегодня парад аниматоров.

— Терпеть не могу аниматоров, — отрезал Лукас, провожая тяжелым взглядом парня в ростовом костюме огромного плюшевого зайца. — Они выглядят так, будто скрывают под этими головами либо долги по алиментам, либо легкое помутнение рассудка. Конец связи.

Лукас отключил канал и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить раздражение. Ему было тридцать два года. За плечами — семь лет в спецназе, контракты в горячих точках и безупречная репутация в частном охранном бизнесе. Он привык иметь дело с террористами, вооруженными до зубов наемниками и высокопоставленными чиновниками, у которых паранойя развилась до терминальной стадии. Он знал, как зачистить здание за сорок секунд, как выжить в тайге с одним ножом и как заставить замолчать любого дебошира одним лишь взглядом.

И вот теперь он стоял посреди залитой солнцем площади, у подножия огромного бутафорского замка с розовыми шпилями, охраняя избалованного двадцатилетнего парня, который ушел в VIP-зону ресторана со своими друзьями.

Толпа вокруг жила своей жизнью. Смех, крики, плач ребенка, музыка из динамиков, бьющая по барабанным перепонкам. Лукас прислонился спиной к массивному кованому фонарному столбу, скрестив руки на груди. Его поза казалась расслабленной, но на самом деле мышцы были натянуты, как струны. Он был готов к любому развитию событий. К любому. Кроме того, что произошло в следующую секунду.

Музыка из динамиков парка резко оборвалась. Вместо веселого марша раздался противный, скрежещущий звук, от которого заложило уши. Воздух вокруг центрального замка внезапно потяжелел, став густым и липким, как перед сильной грозой. Но грозы не было — небо оставалось абсолютно чистым.

Лукас мгновенно подобрался. Рука сама скользнула под куртку, нащупывая рукоять пистолета. Его военный инстинкт буквально орал об опасности.

— Олег, у нас нештатная ситуация. Звук, давление. Что по камерам? — быстро заговорил Лукас в микрофон. В ответ раздалось лишь глухое шипение статики. Связь пропала.

И тут пространство перед главными воротами бутафорского замка задрожало. Воздух пошел волнами, словно над раскаленным асфальтом. Прохожие вокруг начали испуганно оглядываться, кто-то закричал. В самом центре площади вспыхнул ослепительный, неоново-голубой свет. Он не был похож на пиротехнику или лазерное шоу — от него веяло чистой, первобытной энергией, от которой волоски на руках Лукаса встали дыбом. Световая вспышка расширилась, превращаясь в идеальную вертикальную арку. Из нее полыхнуло холодом и тонким, едва уловимым ароматом лесных цветов, морской соли и старой бумаги.

— Какого черта... — процедил Лукас, делая шаг вперед и закрывая собой траекторию, ведущую к ресторану.

Вспышка погасла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя легкое облако искрящейся пыли. И посреди этой пыли, прямо на брусчатке площади, оказались пять девушек. Толпа вокруг замерла. Кто-то начал хлопать, решив, что это часть шоу. Но Лукас сразу понял: что-то здесь кардинально не так. Никакие декорации не могли создать настолько осязаемое ощущение чужеродности. Девушки выглядели так, словно только что сбежали из сказки.

В самом центре, растерянно озираясь, стояла девушка в пышном, ярко-желтом платье с тяжелыми юбками — Белль. Ее каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу, а в руках она сжимала одинокую алую розу. На ее лице читался неподдельный шок. Чуть левее от нее, прямо на камнях, сидела хрупкая брюнетка с короткой стрижкой и красным бантом — Белоснежка. Она испуганно прижимала руки к груди, а вокруг ее ног почему-то начали кружиться несколько городских воробьев, совершенно не боясь людей.

Справа стояла высокая, статная блондинка в роскошном нежно-голубом бальном платье — Золушка. Она тяжело дышала и с ужасом осматривала свои ноги, на которых поблескивали туфельки, подозрительно напоминающие чистейший хрусталь. Рядом с ней сидела на корточках Рапунцель — девушка с невероятно длинными, золотистыми волосами, которые огромной копной лежали вокруг нее на земле. И чуть поодаль, оперевшись о парапет фонтана, пыталась удержать равновесие Ариэль. Ярко-рыжие волосы водопадом падали на ее бирюзовое платье. Она смотрела на свои ноги с таким удивлением, будто видела их впервые в жизни.

— Где это мы? — тихо, но отчетливо произнесла Белоснежка. Ее голос был чистым, как звон колокольчика.

— Это... это не Франция, — прошептала Белль, оглядывая вывески. — Что произошло с магией?

Лукас не верил в магию. Но тепловизор, который он мельком вытащил из кармана, показывал: перед ним живые люди с аномально высоким энергетическим фоном. Толпа начала смыкаться вокруг них. Люди доставали телефоны, направляя камеры на девушек.