Гармония Амбралина

Глава 7

Внутри дом оказался гораздо просторнее, чем выглядел снаружи. Высокие потолки терялись в полумраке, старинные гобелены на стенах шевелились, будто от сквозняка, хотя воздух был неподвижен.

Спустя несколько длинных коридоров они вошли в библиотеку. Бесконечные ряды книг поднимались до самого потолка, между шкафами парили магические светильники, отбрасывая причудливые тени. В центре комнаты располагался массивный стол темного дерева, достаточно большой, чтобы разложить на нем карту.

— Присаживайтесь, — доктор Торвалис взмахнул рукой, и старинные кресла придвинулись к столу. — Полагаю, нам предстоит серьезная работа. Но прежде чем мы начнем, — он достал из складок мантии небольшой серебряный артефакт, похожий на астролябию, — позвольте проверить защитные чары дома.

Артефакт завертелся, испуская тонкие лучи света, которые на мгновение очертили контуры комнаты и растаяли.

Мира опустилась в кресло, все еще не веря своим глазам. Доктор Велана Торвалис собственной персоной — профессор, чьи лекции в Академии стали легендой среди студентов. Она невольно вспомнила его первое появление в учебной аудитории: высокий, с безупречной осанкой, в строгой мантии с вышитыми рунами по краю — точно такой же, как сейчас. Даже его очки, поблескивающие в свете магических светильников, остались прежними.

В отличие от других преподавателей, доктор Торвалис никогда не следовал стандартным учебникам. Вместо сухих конспектов он приносил древние фолианты, от которых исходило магическое свечение — совсем как от тех, что сейчас окружали их в его библиотеке. Его лекции по истории древних магических практик больше походили на увлекательные путешествия во времени.

«Магия — это не просто набор формул и заклинаний», — говорил он, демонстрируя древние артефакты, которых не было даже в закрытой секции библиотеки Академии. «Это живая история нашего мира, история связей между народами и культурами. Каждое заклинание, каждый артефакт несет в себе частичку той эпохи, когда он был создан».

Особенно ярко Мира помнила его лекцию о Великом Расколе — событии, после которого мир изменился навсегда. Торвалис рассказывал о нем иначе, чем было написано в официальных учебниках. Он говорил о магических школах, существовавших за пределами Амбралина, о различных подходах к объединению технологии и магии, о том, как по-разному развивались магические традиции в разных частях мира.

Его курс оборвался внезапно, посреди семестра. Однажды утром студенты обнаружили, что вместо доктора Торвалиса их встречает другой преподаватель — сухой и педантичный, строго следующий утвержденной программе. Ходили слухи, что некоторые темы в лекциях Торвалиса вызвали недовольство в высших кругах. Другие шептались, что он слишком много знал о том, что происходит за пределами защитного купола Амбралина.

И вот теперь он стоял здесь, в своей удивительной библиотеке, все такой же прямой и собранный, только в глазах за стеклами очков появилась какая-то новая, затаенная глубина. Мира перевела взгляд на Валдора, пытаясь понять — почему именно Торвалис? Что связывало этих двух столь разных людей?

— Превосходно, — Торвалис удовлетворенно кивнул астролябии. — Теперь к делу. Валдор рассказал мне о ваших находках.

Мира достала из кармана копию дневников, которые помог раздобыть Олли. Она разложила бумаги на столе, и доктор Велана погрузился в их изучение.

Валдор достал и развернул карту.

Старая карта, пожелтевшая от времени, казалась неуместной среди аккуратных книжных полок и магических приборов. Мира внимательно изучала ее. В центре располагался Амбралин под защитным куполом, а вокруг располагались территории, о которых Мира и не слышала. Старые названия и границы едва проступали под слоем свежих пометок — карту явно регулярно обновляли, отмечая новые поселения и, что особенно привлекло внимание Миры, места странных происшествий за пределами барьера, за пределами Амбралина.

Эта карта наверняка запрещена к хранению без специального разрешения. Она слишком явно показывала, как изменился мир после Великого Раскола. В Академии им демонстрировали только современные карты Амбралина, где за пределами границ были лишь размытые, неопределенные области.

«Существуют и другие государства», — говорили преподаватели, — «но контакты с ними строго ограничены в целях безопасности». Только доктор Торвалис в своих лекциях осмеливался рассказывать о Северных землях, где до сих пор практиковали руническую магию, и о Восточном Альянсе — там технологии и древние заклинания сплетались совсем иначе, чем в Амбралине.

Глядя сейчас на карту, Мира не могла не задуматься — насколько сильно изоляция Амбралина повлияла на их нынешнюю ситуацию? Может быть, где-то там, за куполом, другие маги уже сталкивались с чем-то подобным? Может быть, решение их проблемы лежит в тех знаниях, что были утеряны или намеренно скрыты?

Она украдкой взглянула на Торвалиса, который сейчас склонился над страницами дневников. Теперь стало понятно, почему Валдор привел их именно сюда — доктор был одним из немногих, кто осмеливался смотреть за пределы купола, окружающего их город, и дальше, чем на три века назад.

Миру воспитывали так, что она не задумывалась об этом до сегодняшнего момента. И потрясение от собственных мыслей было гораздо большим, чем шок от встречи с доктором Торвалисом.

— Это сложная магия, — произнес тот, изучая переводы Миры, — требующая особой силы и точности. Мы с Валдором должны будем объединить наши энергетические потоки и действовать как единое целое, чтобы активировать чары Эрайна.