Гарнизонные истории

Паутина

Вот уже битых полчаса валялась Галина Алексеевна на диване в несколько странной для постороннего наблюдателя позе: задрав правую ногу вверх, она мучительно пыталась дотянуться до ниспадающей с потолка паутины.

С этой тварью у Галины Алексеевны давно не ладились дела. Когда она смотрела на паутину вот так, снизу вверх, ей всегда почему-то хотелось поднатужиться, достать и пнуть ее посильнее. Но... не тут-то было. Паутина всячески увиливала, ускользала, злорадно покручиваясь и будто давясь неслышным смехом. Очень раздражительно!

Нет, ноги у Галочки были ничего, длинные и стройные, однако, до паутины пока не доставали. Подпрыгивать ей не хотелось – игра должна быть честной! – но и рассчитывать на то, что после тридцати у тебя удлинятся ноги, тоже глупо. Скорее, наоборот. Но о плохом сегодня думать не надо. Что же надо?

Галина Алексеевна на мгновение задумалась и тут же похвалила сама себя: «Умница! Надо беречь энергию!».

Впрочем, когда она вставала с дивана, ненависть к паутине улетучивалась – и без нее полно проблем. Взять, к примеру, это платье, вальяжно раскинувшееся на стуле с бархатной обивкой. Оно просто восхитительно! Очень кстати скрывает Галочкину ущербную грудь и подчеркивает то, чего не пожалел Господь.

Валентина Григорьевна из бухгалтерии дала его только примерить, и, если к вечеру не будет денег, этот шедевр из... убей бог, не понять, что написано, что за страна и фирма ... подцепит кто-нибудь другой, побогаче. Скорей всего командирша Капитолина Сергеевна, а может, и коротышка Ирочка, любовница начпрода. Ей ведь начхать, что в это платье она вместе с кроватью залезет – главное, чтоб другим не досталось.

Галина Алексеевна полистала маленький кожаный блокнотик, размышляя, кого бы грабануть за неделю до получки. К сожалению, таких в части было немного. Капитан Скрыпник? Упаси бог! После того, как в прошлый раз он вышел из туалета совершенно голый, поспешно отреагировав на Галочкины жалобы о тоске и беспросветности их гарнизонного существования, даже думать о нем не хочется. И почему нужно было раздеваться в туалете, скажите пожалуйста, когда в доме имеется приличная спальня?!

Прапорщик Голицин всегда при деньгах, но рожа такая, что его рублем подавиться можно. И язык, как помело.

Жаль, Сережа Петлицин сошел с дистанции – второй месяц из запоя не выходит. Как говорится, был майор – и весь вышел. А все из-за чего? Застукал жену с сержантом Кипаридзе, киномехаником из клуба, - горе-то какое! Можно подумать, если бы на его месте оказался генерал Долбадзе, было бы приятнее.

А Женька Петлицина тоже хороша, дура! Довела родного мужа, собственного кормильца, можно сказать, до белой горячки. Вот тебе и «не плюй в колодец – пригодится воды напиться».

Нет, она, Галина Алексеевна, со своим законным супругом никогда так не поступает. Все должно быть продумано и отработано до мелочей.

Кстати, о мелочи. Платье лежит себе и лежит, ненавязчиво притягивая взор, а ... «Германа все нет»... Герман! Вот он, резервный вариант! Не случайно Галина Алексеевна всегда обожала «Пиковую даму» и еще в студенческие консерваторские годы на всех халтурах неизменно исполняла партию Лизы. Ну, разумеется, полковник Герман ее выручит.

Галина Алексеевна сняла телефонную трубку внутренней гарнизонной связи и тут же услышала оскорбленный голос телефонистки Клавы. Та, как всегда, что-то жевала.

- Ну?

- Говорит жена капитана Сличенко.

- Знаю.

- Соедини меня со штабом.

- Все линии заняты.

- Клава, - забросила удочку Галина Алексеевна, - если не соединишь, не узнаешь, с кем я буду говорить.

Провокация сработала, и через минуту аппарат загрохотал хрипловатым баском полковника Германа:

- Да! Слушаю!

- Внимательно? - проворковала Галина Алексеевна. – От твоего «да» хочется встать по стойке смирно.

Герман засопел и прикрыл трубку рукой, как видно, отдавая приказ всем выметаться из кабинета.

- Галочка! Я так рад. Куда же ты исчезла после нашей волшебной встречи?

Честно говоря, эту «волшебную встречу» Галина Алексеевна вспоминала без особого удовольствия. Это случилось прошлой весной, когда она надумала съездить в недоступный простым смертным спецсанаторий в Ялте. А почему бы и нет? И чем она хуже, скажем, «особистки» Наташи или той же начпродовской жены Люси.

Ничуть не хуже. Даже напротив. Ну вот. Полковник Герман оказался «случайно» напротив Галины Алексеевны на одном из полковых банкетов. Женским вниманием он не был избалован и потому едва не сомлел от первого намека.

Он быстренько оформил милой Галочке командировку на слет гарнизонных женсоветов – ну, прямо Кутузов, кто бы мог подумать! – поселил на чьей-то даче в тридцати километрах от райцентра и прилип, как банный лист.

Галина Алексеевна даже, грешным делом, подумала, не слишком ли дорогой окажется желанная путевка, когда Герман, наконец-то, исчез на рассвете третьего дня «командировки». Вместо него к дому подрулил новенький «Уазик», и молодой откормленный денщик, нахально заглянувший чуть ли не под одеяло и откровенно облизнувшийся, отчеканил:

- Приказано доставить к месту несения службы!

- Не суетись, солдатик, - лениво улыбнулась Галочка и внимательно присмотрелась к румяному парню. - Я так рано не встаю. Поесть случайно не привез? Холодильник пустой.

- Приказано получить в штабе сухой паек и проездные документы. Разрешите помочь?

Галина Алексеевна кокетливо дернула плечиком и решительно махнула рукой:

- Иди-ка, мальчик, в машину. Зачем нам неприятности?

И они понеслись в родимый гарнизон под кодовым названием «25-ый км Северо-Двинской ветки».

Через несколько дней обалдевшему супругу, старшему лейтенанту Сличенко, зачитали перед строем благодарность за успехи в боевой и политической подготовке и присвоили очередное, запоздавшее лет на десять, звание «капитан». А Галина Алексеевна с чистой совестью отправилась на привилегированный курорт, чтобы подкрепить пошатнувшееся здоровье.