Гаррет Потер и Одноглазая змея в Туалетной комнате

Глава 16 ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА, ИЛИ «ПРИВЕТ, ВАСИЛИСК!»

Глава 16 ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА, ИЛИ «ПРИВЕТ, ВАСИЛИСК!»

— Когда мы варили зелье, Марта Сквиртл тусила в кабинке! — Ронан Уистлер жевал тост с видом человека, осознавшего, что забыл выключить утюг. — Теперь её туалет охраняют строже, чем сокровища Голдготтс.

Пробраться туда? Легче украсть парик у Севериана Снипа. Но судьба, как обычно, подкинула «подарочек»: Магконогалл объявила о экзаменах. Большой зал ахнул, будто услышал, что финал «Магического Битла» отменяют.

— Экзамены? — Невивел Долгопопс уронил палочку, превратив ножку стола в спагетти. — Мы что, вообще чему-то учились?

Гаррет Потер вздохнул, глядя на кролика, который упорно отказывался стать тапком. «Знания за год? Как заклинание от икоты, которое взрывает микроволновку». Ронан тыкал в воздух своей палочкой-инвалидом, напоминая диджея на фестивале плохих идей.

Через три дня — новый поворот: мандрагоры созрели! Все ликовали, кроме Дралко Малфея, который внезапно заинтересовался узором на скатерти.

— Редмиону оживят! — Ронан сиял, будто нашёл в супе золотой билет. — Она всё знает! Хотя… может, пусть поспит до конца экзаменов?

Тут подошла Джинни, дрожащая, как первокурсник перед Снипом.

— Я… мне надо… — начала она, глотая слова.

— Говори! — Ронан сгрёб порцию овсянки, словно это был последний приём пищи перед казнью.

Но появился Персик Уистлер, голодный как тролль, и Джинни сбежала, оставив братьев в недоумении. Персик, как всегда, загадочно пробормотал про «секреты» и схватил булку, будто это государственная тайна.

На уроке у Звездобола Пушкинса (чья причёска напоминала потрёпанный веник) Гаррет сыграл в «поддакивающего фаната»:

— Профессор, ваши дежурства — чистая формальность! — сказал он, подмигнув Ронану.

— Блестящая мысль, Поттер! — Пушкинс, польщённый, исчез, видимо, поправлять макияж.

Друзья рванули к туалету, но попались Магконогалл. Гаррет, не моргнув глазом:

— Идём навестить Редмиону! Вы же понимаете…

Магконогалл, к всеобщему шоку, растрогалась. Видимо, в её строгом сердце завёлся хеппи-энд.

В лазарете Редмиона лежала, как статуя «Идеальной зубрилы». В её кулаке торчала бумажка — страница из книги о василиске.

— Бинго! — Гаррет тыкал в текст. — Чудище — гигантская змея! Все каменели, глядя не прямо. Колин — через объектив, Бибер — через призрака, Редмиона — через зеркало!

— А кошка Илича? — спросил Ронан.

— Видела отражение в луже! — Гаррет хлопнул себя по лбу. — Марта Сквиртл умерла тут же! Вход в Туалетную комнату — здесь!

План рухнул, когда Магконогалл объявила по громкой связи:

— Все в спальни! Преподаватели — в учительскую!

Спрятавшись в шкафу с мантиями, друзья услышали: Джинни похитили. Ронан побледнел, как сливочное мороженое. Пушкинса, конечно, отправили «спасать» школу, но тот, бледнее привидения, сбежал, набив чемоданы носками и ego.

— Ловите героя! — Гаррет и Ронан ворвались в кабинет, где Пушкинс дрожал, как осиновый лист.

— Я… спецзвонок… срочный отъезд… — лепетал «профессор», запихивая в сумку автопортреты.

— Вы же писали, как победили тролля в балетной пачке! — взорвался Гаррет.

— Эээ… это был арт-перформанс! — запинаясь, признался Пушкинс. — Я… брал интервью у реальных героев и стирал им память. Моя фишка — заклинания забвения!

— Забвение? Держи! — Гаррет выкрикнул «Экспеллиармус!», отправив Пушкинса в полёт.

В туалете Марта Сквиртл, сияя, рассказала о своей смерти:

— Услышала парня, говорящего на змеином. Вышла — бам! Жёлтые глаза, и я — призрак! Теперь пугаю Оливию Хорнби.

Гаррет нашёл змеиный кран, прошипел «Откройся», и умывальник провалился, открыв трубу в преисподнюю. Пушкинса, трясясь, столкнули вниз.

— Встретимся на дне! — крикнул Гаррет, нырнув в тёмный слизневый тоннель.

Приземлившись в подземелье, они нашли шкуру василиска (размером с автобус). Пушкинс, дрожа, попытался сбежать, но палочка Ронана взорвалась, завалив проход.

— Иди один! — крикнул Ронан. — Я тут поковыряюсь в камнях…

Гаррет, дрожа, дошёл до двери со змеиными барельефами.

— Откройся… — прошипел он.

Стена раздвинулась, открыв зал с колоннами и… его. Том Деддл, сияющий как злодей из тиктока, стоял у статуи Салазара Слизневтона. Рядом лежала бледная Джинни.

— Привет, Гаррет, — улыбнулся Деддл. — Ты опоздал.

P.S. Василиск, конечно, вышел на славу — жёлтые глаза, пасть как тоннель. Но Гаррет, как истинный гриффандрочец, уже искал петуха. А Пушкинс? Он позже выпустил мемуары: «Как я не стал героем». Бестселлер, между прочим.