Гаррет Потер и Одноглазая змея в Туалетной комнате

Глава 17 НАСЛЕДНИК СЛИЗНЕВТОНА, ИЛИ «ПРИВЕТ, Я ТВОЙ КОШМАР В ДНЕВНИКЕ»

Глава 17 НАСЛЕДНИК СЛИЗНЕВТОНА, ИЛИ «ПРИВЕТ, Я ТВОЙ КОШМАР В ДНЕВНИКЕ»

Гаррет Потер стоял в Туалетной Комнате, чувствуя себя героем плохого хоррора. Колонны, обвитые каменными змеями, зеленоватый сумрак — явно дизайнер перестарался с готикой. Где-то тут должна была валяться Джинни Уистлер, которую похитили по скидке — видимо, злодею не хватило бюджета на полноценного злодея.

— Джинни! — прошептал Гаррет, спотыкаясь о гигантскую статую Салазара Слизневтона, напоминавшего помесь тролля и бородатого хипстера. У её ног лежала рыжая фигурка. — Эй, проснись! Ты же не можешь умереть раньше финальных титров!

Лицо Джинни было белее школьного мела. Вдруг за спиной раздался аплодисменты. Гаррет обернулся: у колонны стоял Томас Деддл — шестнадцатилетний блогер-призрак из дневника, излучающий токсичность тиктокера.

— Она жива. Пока. — Реддл щёлкнул селфи на волшебную палочку Гаррета. — Но это ненадолго.

— Ты… воспоминание? — Гаррет прищурился. — Или просто глюк матрицы?

— Полвека томился в дневнике, пока эта плакса не начала вываливать мне свои подростковые драмы. — Деддл закатил глаза. — «Ой, брат дразнит, учебники старые, влюбилась в парня со шрамом!». Я её душу высасывал, как смузи. Теперь я почти материален, а она — почти труп.

Гаррет потянулся за палочкой, но Деддл ловко поймал её, как инстамиллиграм-дива ловит хайп.

— Всё по сценарию, Гаррет. Это Джинни душила петухов, рисовала угрозы на стенах и выпускала василиска. Я лишь… нашептывал.

— Врёшь! — Гаррет скрестил руки. — У неё даже на футболке принт с единорогами!

Реддл взмахнул палочкой, и в воздухе вспыхнуло: ДОМ НАРВОВО ВОВАН-ДЕ-МОРД. Что-то не сходится и функция while ушел в вечный цикл.

— Лорд Вован-де-Морд — мой новый никнейм. Круче, чем «Том из нагловского приюта», правда?

— Албаний Дамблдорк видел тебя насквозь! — Гаррет фыркнул. — Ты просто обиженный подросток с комплексом бога.

Деддл зашипел, как кот из микроволновки, и взмахнул рукой. Статуя Слизневтона зевнула, выпуская василиска — гигантскую змею с глазами-прожекторами.

— Убей его! — скомандовал Деддл, прячась за колонну с попкорном.

Гаррет зажмурился, нащупывая меч Гриффандроча (спасибо волшебной шляпе, выдавшей его как приз за прохождение квеста). Феникс Фоукс, похожий на фаната рейва, закружил над змеёй, выклевав ей глаза.

— Теперь ты просто большая слепая червячина! — крикнул Гаррет, вонзая меч в пасть василиска. Ядовитый клык впился ему в руку, но слёзы Фоукса залатали рану лучше суперклея.

Реддл, бледнея как инстамиллиграм-фильтр, тыкал палочкой в дневник:

— Не смей! Это же лимитированный дизайн!

— Держи автограф! — Гаррет воткнул клык в дневник. Чернила хлынули рекой, а Деддл растворился с криком: «Я ещё вернусь в римейке!».

Джинни очнулась с лицом «я всё удалю из соцсетей».

— Прости, это я… но он меня зомбировал! — всхлипывала она.

— Ничего, — Гаррет махнул рукой. — У всех бывают плохие подписки.

Феникс вывез их из канализации, как Uber VIP. Встретив по пути Звездобола Пушкинса (того самого «профессора», забывшего даже своё имя), команда ворвалась в кабинет Магконогалл.

— Мы победили! — заявил Гаррет, швыряя на стол продырявленный дневник. — А ещё у вас есть ваза для этого меча?

На следующий день Албаний Дамблдорк вернулся с каникул, будто ничего не случилось. Ребуса Хаггарда выпустили, Звездобол Пушкинс написал мемуары «Как я не стал героем», а Джинни пообещала никогда больше не вести дневники. Гаррет же задумался: если слезы феникса лечат всё, может, они уберут и его подростковые прыщи?