Гарри, Фродо и другие

Большой секрет маленькой компании

Может, Арабелла Фигг и не была докой по части колдовства, зато рукодельницей она оказалась первоклассной. Гарри забежал к соседке после особо мерзкой склоки с дядей Верноном и теперь с восторгом таращился на плетёные коврики, салфетки, кашпо и другие искусные поделки. Однако при этом мальчик внимательно прислушивался к рассказу старой женщины: тема беседы была невероятно интересной.

— У Альбуса в детстве был очень сложный характер, — продолжала миссис Фигг, стуча коклюшками. — Если бы не его несокрушимая сила воли, то неизвестно, за кем бы сейчас гонялся весь волшебный мир. Ты даже представить себе не можешь, какие усилия приходилось прилагать Альбусу в то время, чтобы не только быть достойным членом общества, но даже просто держаться в рамках закона. Зло, засевшее в нём, не давало ему покоя. Мне однажды довелось видеть, как он был готов сжечь муравейник за то, что один муравьишка заполз в его чашку с чаем. Никогда не забуду эту смесь жестокости и предвкушения злобной пакости на его лице. Я попыталась урезонить его — видел бы ты, как высокомерно он на меня посмотрел! А уж на что Дамблдор был готов во время приступов депрессии — лучше и не вспоминать: я тогда такого от него наслушалась...

И всё равно добро в Альбусе всегда одерживало верх. — Старушка на миг оторвалась от работы и со значением взглянула на Гарри поверх очков. — Когда Ал увидел, как я заслонила собой муравейник, он опомнился и опустил руку. А потом окружил глупых насекомых защитным куполом — чтобы в следующий раз иметь пару-другую мгновений в запасе, если соблазн станет невыносимым.

— Госпожа Арабелла, но ведь сейчас ничего похожего с ним не происходит, ведь правда? — озабоченно спросил Гарри.

— Насколько мне известно — нет, — подтвердила соседка, затягивая узел. — Когда его взяли учителем в Хогвартс, всё изменилось буквально в одни сутки. Думаю, ему как-то помог Крэкуок, тогдашний директор школы. Но что именно произошло в тот день, он никогда не говорил, а я не спрашивала. Я очень дорожу его дружбой и не хочу проявлять излишнее любопытство; захочет — сам расскажет.

* * *

Замочная скважина директорского кабинета была заткнута Печатью Недоступности. Дамблдор лежал в кресле, закрыв глаза, и пытался переварить двойной ужин. Напротив него перед каминной решёткой висела деревянная голова Северуса Снейпа, покрытая ожогами от Огненных Дротиков, к лохматому ковру на полу прилипли раздавленные объедки.

Сложная конструкция на полке издала три хрустящих звука и повернулась другой стороной. Директор поднял веки, брезгливо поджал губы, громко рыгнул, нехотя поднялся и подошёл к большому настенному зеркалу. Его отражение полезло в рукав, добыло оттуда волшебную палочку и махнуло нею в сторону своего двойника из реального мира. Настоящий Альбус Дамблдор на миг окутался синим дымом, затем поднялся в воздух и медленно поплыл в сторону кресла. Когда тело директора коснулось сиденья, послышался громкий стон, руки Дамблдора крепко вцепились в подлокотники, ноги затряслись, как у припадочного, грудь выгнулась — и из неё выскочило облачко, на лету принимая облик Толстяка Фриара. Привидение Хаффлпаффа величественно прошествовало к стене с барсуком и легко прошло сквозь неё. За ним последовали Кровавый Барон, стремительно пронизавший стену со змеёй Слизерина, и Почти Безголовый Ник — как всегда, неторопливый и унылый. Чуть погодя из груди волшебника высунулась хитрая мордочка Пивза и настороженно огляделась вокруг. Не увидев Барона, маленький полтергейст шустро выскочил наружу и даже заплясал на радостях. Перед тем, как исчезнуть в потолке, он посмотрел вниз и скорчил директору страшную рожу. Надменная усмешка на миг искривила лицо Дамблдора — и чопорная Серая Дама, призрак Рэйвенкло, выплыла из его тела и скрылась в стене с изображением орла.

Презрительная улыбка медленно таяла на губах волшебника, и когда он открыл глаза, его облик уже ничем не отличался от привычного. Лёгким кивком поблагодарив отражение, отсалютовавшее в ответ, почтенный мудрец Дамблдор пересёк кабинет и остановился перед бюстом Снэйпа.

"А всё-таки в том, чтобы хоть иногда побыть самим собой, есть свои прелести", — подумал он. Воровато оглядевшись, директор быстро приклеил жвачку к носу деревянной головы, несколькими молниеносными движениями придал ей форму, отступил на шаг назад, немного полюбовался на курносого Снэйпа, вздохнул с сожалением и лёгким щелчком навёл в кабинете полный порядок. Феникс на шестке с одобрением посмотрел на него одним глазом и продолжил чистить перья.