Гарри, Фродо и другие

Палантиры

— Арагорн, сын мой... — высокопарно начал Араторн, переступая порог.

— Папка!

Вихрастый мальчишка с разбегу запрыгнул на шею отца и крепко обхватил его руками и ногами.

— Папка, ты уже насовсем из похода приехал, да? Расскажи, как ты орков победил! Ты их много убил? А что ты мне привёз?

— Тише, тише, — недовольно пробурчал Араторн, отцепляя от себя сына. — Настоящие рыцари так не орут. Дома, по крайней мере. На вот, держи. Только осторожно, не разбей.

Он сунул Арагорну в руки кожаную сумочку, из которой мальчик тут же извлёк красивый хрустальный шар.

— О-о-о... — зачарованно выдохнул Арагорн, вертя в руках подарок.

Внутри шара начал медленно проявляться любопытный глаз, обрамлённый багровыми ресницами пламени.

— Ух ты! — завопил мальчик и попытался ткнуть в него прутиком. Глаз дрогнул.

— Да нет, не так. Дай сюда.

Отец отобрал у Арагорна игрушку и с силой её встряхнул. Внутри шара тут же закружилась метель. Снежные хлопья весело танцевали за хрустальными стенками, понемногу налипая на поверхность мертвенно жёлтого глазного яблока...

...По Эфель-Дуату пронёсся душераздирающий рёв. Окрестности вмиг обезлюдели, нервная мордорская живность в страхе попряталась по норам и укрытиям. Да что там — охранники-Барлоги, и те, путаясь в огненных бичах, в ужасе бежали от дверей тронного зала.

Скорчившийся от боли Саурон лежал у подножия трона, изо всех сил прижимая ладонь к глазу, и изрыгал жуткие проклятия Араторну, его сыну и всему роду Исилдурову.

* 2 *

День выдался сырой и холодный. Саурон сидел на троне, заботливо придвинутом к камину, и грел ноги в бассейне с пузырьками. Специально выписанные из Умбара пираньи трудолюбиво обкусывали вековые мозоли и натоптыши, то и дело ломая себе зубы об ороговелую кожу.

На каминной полке стояла большая деревянная рама, заплетённая тончайшей паутиной. Крохотные паучки, окрашенные в синий, зелёный и красный цвета, трудились без отдыха, сплетая и вновь распуская еле видимые глазом нити. В результате между планками рамы сами собой возникали и складывались в слова разноцветные руны.

"Пользуйтесь услугами Всемирной Паутины! За умеренную ежемесячную плату вы сможете получить доступ к любым, самым потаённым уголкам Средиземья! Для заключения договора обращайтесь лично к Шелоб (приходить по одному, без армии) или к уполномоченным агентам (агентов не портить, съем!)".

Саурон взял со стола толстую хмурую мышь с серебряной стрелкой на конце вытянутого хвостика и ткнул концом стрелки в кружок с надписью "далее". Паучки забегали, засуетились; несколько крупных особей с разными рунами на брюшках выстроились в ряд под верхней планкой рамы, а на белой поверхности появилась очередная надпись:

"Самые прекрасные девушки Средиземья воплотят ваши потаённые фантазии! Показ прямо из спальни! Всё паутинное общение происходит в реальном времени! Пользуйтесь нашими палантирами! Для очень важных потребителей действуют золотые карточки".

Бросив взгляд на песочные часы, Саурон посмотрел в камин, потом нагнулся, ухватил щипцами карточку и ловко вынул её из угольев. Жёлтая поверхность была словно испещрена лёгким огнем, ярким, но каким-то туманным, проступившим из глубины. Схватив мышь, Саурон начал тыкать её хвостиком в верхних паучков, время от времени сверяясь с последовательностью рун на карточке...

...Пышнотелая харадримка, на которой из одежды были лишь набедренная повязка и прозрачная накидка, соблазнительно потрясла грудью и медленно развернулась к палантиру роскошной задней частью. Поведя бёдрами, она бросила незаметный взгляд на часы: в верхней колбе песка уже почти не осталось.

Глаз в хрустальном шаре, обрамлённый багровыми ресницами пламени, довольно жмурился.

* 3 *

Эту страну Саурон особенно любил наблюдать — насколько позволяло его развоплощённое состояние. Серое небо, затянутое заводскими дымами, громады терриконов прямо на городских окраинах, ядовитые лужи химикатов напоминали ему мордорский ландшафт.

Разжиревшие потомки орков, захватившие власть в стране — не без его, разумеется, советов и наставлений, — так и не избавились от древнего страха перед своим повелителем. Они выполняли любые распоряжения, которые его бесплотный дух отдавал по мысленной связи. Центральную площадь столицы орки приказали накрыть колоссальным стеклянным куполом, у вершины которого был установлен огромный палантир. Сам Феанор отдал бы должное мастерству безымянных стеклодувов, создавшим настоящий шедевр лишь по невнятным и противоречивым пересказам сауроновских инструкций. Как только палантир был готов, вся мощь сильнейшего из Майар влилась в него, и громадный шар вспыхнул, залив город потоками слепящего света. Если бы кто смог выдержать свечение палантира и внимательно всмотреться в него, то, возможно, разглядел бы в самой серёдке глаз, обрамлённый багровыми ресницами пламени, и понял бы, чья сущность заключена внутри шара. Но никто из жителей города не решился бы на подобное безумство, и мятежный Майар спокойно взирал на свои новые владения, ощущая себя в безопасности: пребывание в шаре многократно усиливало его возможности.

Холодное сияние палантира освещало все закоулки, все уголки и чуланчики в домах, окружавших площадь каменным кольцом. Хотя их жильцы обходились без ламп и свечей, от мертвенных зеленоватых лучей темнело в глазах, невидимый обруч сдавливал виски, люди становились злыми и раздражительными, а затем безразличными ко всему, покорными чужой воле. Иногда смельчаки пытались разбить шар, сбросить его на мостовую, однако сила Майар, пусть и лишённого тела, хранила палантир от их посягательств, а железное кольцо, закреплённое на мощных тросах, надёжно удерживало его под вершиной купола.