Гарри, Фродо и другие

ЗОЛОТАЯ РЫБКА (Ч.2)

= 9 =

— Избу, говоришь? — помрачнела рыбка. — Понимаешь, старина, есть люди, которым всегда всего мало. Ты ей корыто, она два потребует. Ты крестьянскую избу-пятистенку — она дворянкой захочет заделаться, ещё и пилить будет, что сразу в царицы не пропихнули, а может, и того пуще... Прямо скажу, твоей бабе я не то что палец — корягу в рот класть не решилась бы на твоём месте: вместе с плечом заглотит.

Старик поёжился и часто закивал, непроизвольно потирая плечо.

— Надо с ней что-то решать, — задумчиво изрекла рыбка. — Я сейчас кой-чего наколдую, а ты к ней отправишься и сообщишь: это была последняя просьба, больше рыбка тебе, душнóй козе, ничего давать не собирается — хватит с тебя, душнóй козы, и полученного, за глаза хватит. Вот так слово в слово и передашь!

— Дак она ж меня убьёт! — охнул старик.

— Не-е. Не убьёт, — уверила его рыбка, гнусно ухмыляясь. — Я нужные меры приму. Есть у меня тут одна давняя задумка...

* * *

— ...передавала, что тебе, душнóй козе, — старик с огромным удовольствием смаковал рыбкины слова, — у меня больше ничего отхватить не получится. И вообще я теперь сам себе владыка буду. И жену молодую возьму, не чета тебе, душнóй козе! И не одну!

Новая избушка от возмущения даже запрыгала на своих куриных лапах.

— У-убью-у-у! — взревела старуха, потрясая из окна метлой.

— Не-е. Не убьёшь, — возразил старик, гнусно ухмыляясь редкими зубами, а затем поправил концом меча золотую корону на голове. — Меня теперь ох как непросто убить, карга старая!

= 10 =

— Ты кто? — изумлённо вытаращился старик на золотую искорку, пляшущую на верхушке волны.

— Если скажу, что морской змей — поверишь? — фыркнул малёк.

— А рыбка где?

— Мама к дедушке на Киклады уплыла, в гости, а мы с папой дома остались. Ну, чего звал?

Старик поёжился: не хватало ещё встретиться с могущественным рыбом, жену которого он так бесцеремонно подцепил сетью. Ни слова не говоря, он повернулся и заторопился прочь.

— Стой, куда пошёл?! — возмущённо запищал рыбёнок. — Это как, по-твоему, если маленький, то ни на что и не пригоден? Да я и сам любое желание исполню, не хуже мамы!

— Ты? — с интересом обернулся рыбак.

— Я, — с вызовом подтвердил малёк.

Старик недоверчиво прищурился.

— Исполню, исполню, вот увидишь. Давай, загадывай!

— Ладно, коли просишь...

— Погоди, только я маленький ещё, — поспешно предупредил рыбёнок. — Ты всё-таки постарайся слишком большого не требовать!

— Ага, как до дела дошло — так и скис, — усмехнулся рыбак. — Ладно, не бойся, много не загну. Моя старуха хочет быть столбовою дворянкой. Потянешь?

Малёк заметно погрустнел. Впрочем, взглянув в ехидные глаза старика, он тут же встопорщил спинной плавник и выпрямился.

— Не печалься, катись... то есть ступай себе с богом, — проговорил он величественно и камнем ушёл под воду.

"Как-то он слишком быстро улизнул", — подумал старик с сомнением. Подождав ещё с полминуты, он робко позвал "Эй...", но волны были глухи и невозмутимы.

Поднявшись по ступенькам, рыбак вошёл в сени, тщательно вытер лапти о придверный коврик, разулся и зашлёпал босиком по новому дощатому полу, снимая на ходу сермягу. Перешагивая порог комнаты, он встретился взглядом со старухой и от неожиданности даже споткнулся. Маленькие колючие глазки впились в старика, словно две змеи, рот изогнулся в злобной гримасе. С яростным писком женщина потрясла в воздухе кулачками, чуть не вывалившись на стол из окна кукольного терема.

= 11 =

— Эй, жрать готовь давай! Расселась тут... — грубый голос старика прозвучал где-то на краю восприятия. Однако мысли были слишком далеко: перед ней плыли подводные города, цвели клумбы актиний, переливались разноцветным золотом...

— Оглохла, что ли? — толкнули её в плечо.

Пробуждаясь от грёз, она отвела глаза от моря, поднялась, робко глянула на мужа.

— Иди уху вари, — он сунул ей ведёрко с небольшой рыбкой и скрылся в хижине.

В пристройке было сыро, вечерний холод уже проникал через щели в стенах. Поставив чугунок на каменный очаг, старуха склонилась над ведром и опустила руки в воду. Против ожидания рыбка сама скользнула в сложенные ковшиком ладони. Женщина поднесла её к лицу, любуясь игрой закатных лучей на золотистой чешуе. Взгляд старухи задержался на блестящем жемчужном животике, скользнул по изящным плавникам и встретился с внимательными глазами рыбки. Внезапно женщина почувствовала себя совершенно беспомощной, маленьким живым комочком на ладони высшего существа, которому доступны все её воспоминания, мысли и даже подспудные желания, но ощущение не было неприятным — существо оказалось на редкость доброжелательным и явно ей симпатизировало. Мерцание чешуи стало ярче, старуха с наслаждением выпрямила спину, почувствовав, как в неё вливается дикая, стихийная сила...

— Сколько я буду голодным сидеть? — раздался с порога возмущённый рёв старика. — Давно я тебя не бил, что ли?