Гарри, Фродо и другие

КАРЛСОН И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

= 1 =

За стеной что-то тяжело грохнулось на паркет. Свантессоны, сидевшие в столовой, привычно дёрнулись и прикрыли головы руками.

— Нет, с этим Карлсоном определённо что-то надо делать, — задумчиво сказал папа.

— А что если пойти к психиатру и сказать ему, что у Малыша... — вдохновенно начал Боссе.

— Видишь ли, сынок, — с досадой прервал его папа, — мы можем что угодно рассказывать врачам, но когда они увидят Карлсона в деле, то максимум через час после нашего ухода о нём будут знать все спецслужбы. Разве ты хочешь больше никогда не увидеть своего младшего братика?

Боссе на секунду задумался, затем поймал на себе возмущённый взгляд мамы и поспешно замотал головой. Стена дрогнула от резкого удара, люстра закачалась.

— Только терпение и ласка, — мягко проговорила мама. — Малыш ведь ужасно, недопустимо одинок, у него и так почти не было друзей, а теперь, с этим Карлсоном, он и вовсе рискует остаться один на один со своим несчастьем, если мы не будем ему помогать.

— Мам, ну ведь уже никакого терпения нет: может, всё-таки рассмотрим собаку как вариант? — пробасил Боссе.

— Исключено. Мы с Бетан и так по баллончику в неделю расходуем, а если по дому будет летать шерсть — сразу задохнёмся, — хмуро сказал папа, широко раскрыл рот и пару раз пшикнул туда аэрозолем. Бетан негодующе посмотрела на брата и тоже полезла в сумочку.

— Но так ведь тоже не может продолжаться! — воскликнул Боссе. — На те деньги, что мы потратили на ремонт из-за Карлсона, уже давно можно было "Вольво" купить! А мне — новый магнитофон! Взамен того, что он расколошматил вашей хрустальной вазой!

Мама и папа заговорили одновременно, перебивая друг друга, Боссе не сдавался; в столовой стало шумно и неприятно. Не дожидаясь, пока страсти утихнут, Бетан тихо поднялась со стула, выскользнула в коридор, подкралась к двери детской и осторожно заглянула внутрь. Малыш свернулся калачиком на кровати, безучастно глядя на противоположную стену, покрытую свежими трещинами. Рядом с ним на подушке лежал небольшой тряпичный толстячок. Через некоторое время, чуть приподнявшись на локте, мальчик одной рукой стиснул куклу, а другой вяло повёл по направлению к окну. Массивная буковая тумбочка, стоявшая у кровати, оторвалась от пола и медленно поплыла к раскрытой двери балкона...

= 2 =

И все же ничего на свете Малыш так страстно не желал иметь, как собаку... Его лучший друг Кристер только и делает, что хвалится своей собакой Еффой, и Малыш ему давно завидует.

"Собаку мне, видно, не подарят никогда в жизни, — подумал Малыш. — Но сегодня мой день рождения, и я, конечно, получу много других подарков. Поэтому я буду весь день веселиться и совсем не думать о собаке".

Он решительно выпрыгнул из окна и взмыл вверх, к Карлсону, описывающему широкие круги над Вазастаном. Как только Малыш подлетел к нему, Карлсон развернулся в воздухе и легонько потрепал его по плечу.

— Проснись, Малыш! — шёпотом сказал он. — Ну же, просыпайся! Тебе снова что-то приснилось?

Светло-голубое небо понемногу меркло, разноцветные крыши домов под ними проседали и рассыпались серым песком, прежде чем совсем исчезнуть. Малыш потянулся и приоткрыл один глаз.

— Вставай, — терпеливо повторил Карлсон и погладил его по голове. — С днем рождения, Малыш. там возле входной двери тебя кто-то ждет.

из передней донеслось негромкое тявканье. Малыш опрометью вскочил и бросился к дверям.

На коврике у входа стояла короткошерстная такса и обнюхивала ложечку для обуви. Малыш радостно завизжал, припал к земле и быстро-быстро завилял хвостом.

на лестничной площадке хлопнула дверь: фру Гунилла Рагнарссон, как всегда в это время, повела выгуливать Кристера и Еффу.

= 3 =

* Стокгольмское время 21:31 *

— Ты, наверно, получишь хорошие подарки? — спросил Карлсон.

— Не знаю, — ответил Малыш и вздохнул. Он знал: то, чего он хотел, хотел больше всего на свете, он все равно не получит...

— Собаку мне, видно, не подарят никогда в жизни, — сказал Малыш. — Но я, конечно, получу много других подарков. Поэтому я решил весь день веселиться и совсем не думать о собаке.

— А кроме того, у тебя есть я. Я куда лучше собаки, — сказал Карлсон и взглянул на Малыша, наклонив голову.

Малыш исподлобья взглянул на него, отвернулся и начал ковырять отставший краешек обоев. Карлсон долго смотрел на него, затем ни слова не говоря, включил моторчик на тихое жужжание и вылетел в окно.

Малыш ещё раз вздохнул и вытер нос рукавом.

* Стокгольмское время 21:44 *

Из-за входной двери донеслось приглушённое тявканье.

Малыш напряг все свои мускулы и упрямо не отрывался от подушки. Нет, ему и в самом деле пора бросить все эти выдумки...

Тявканье повторилось. Резким движением Малыш сел на постели.

— Это что, собака? Живая собака? — спросил он.

Папа вышел в коридор и повернул ручку двери. Малыш затаил дыхание.

— Ну... да, — растерянно подтвердил папа.

Малыш соскочил с кровати, протиснулся между папой и дверным косяком, выбежал на лестничную площадку — и задохнулся от восхищения.

— Собака...

— Я, конечно, ничего не обещаю, — начал папа, — но...

Не верящий своему счастью Малыш нагнулся к таксику и вдруг застыл с протянутой рукой. На спине щенка медленно вращал лопастями маленький вентилятор.

— Карлсон? — прошептал Малыш.

Щенок громко тявкнул.

— Карлсон... Зачем?! — воскликнул Малыш со слезами в голосе, схватил щенка и прижал его к груди. — Пожалуйста, превратись обратно! Не надо мне никакой собаки, ты мой самый-пресамый лучший друг, и я тебя никогда ни на кого не променяю!