Гарри Потер и Пушистые проблемы

Глава 8. События всякие-разные

Альбус Дамблдор сыто откинулся на спинку своего кресло-трона. Эх, отличный ужин! Жаль, учеников совсем нет, все разъехались в этом году на каникулы, непонятно даже, с чего вдруг такое массовое бегство? Ну да ладно, ничего страшного, зато у него больше времени будет, хе-хе… за мальчиком присмотреть. О, кстати, пора глянуть, где он там живет. И директор, охваченный нездоровым, каким-то маньячным азартом, придвинул к себе карту Великобритании. Ха, наивный... Следилочка тоскливо тыкалась в слепой край карты на западе страны на Гринвичском меридиане.

Дамблдор ахнул, подпрыгнул, лохматым дервишем вылетев из-за стола, кинулся к стеллажам и лихорадочно принялся искать карту мира. В спешке выворотив рулоны и свитки на пол, наступая и поскальзываясь на них, он, наконец, нашел то, что надо — старый потрепанный атлас — и растерянно замер. А в какой стране открыть? Нет, это не то, надо ещё искать! И он, отбросив атлас, продолжил поиски карты. Ну вот она! Обрадованный директор расстелил карту на столе, поверх бумаг и всех мелочей, и перевел следилку с карты Великобритании на физическую карту мира в робкой надежде, что следилочка остановится где-нибудь в Ирландии. Ага, щас, разбежался. Обрадованная следилочка целеустремленно проплыла мимо Ирландии и, даже не покосившись в сторону Исландии, уверенно почесала в Атлантический океан, пересекла его наискосок к Южной Америке и твердо устремилась через весь континент на запад, пока не уперлась в Сантьяго. И вот здесь следилочка покрутилась, пошуршала туда-сюда и замерла, едва ли не виляя хвостиком — Объект найден, хозяин!

Взвыли сигналки, настроенные на самочувствие директора, заполошно забегали портреты, на все голоса призывая Минерву, Поппи, Помону, ну хоть кого-нибудь тут можно дозваться?.. У директора вот-вот инфаркт случится! Что? Какой инфаркт? Прекратить панику! Заткнулись все!!! Нет у меня инфаркта... Борода Мерлина, что Гарри делает в Сантьяго?! Пометавшись по кабинету с полчаса, Дамблдор остановился, сраженный одной очевидной и адекватной мыслью: да всё в порядке, просто Гарри поехал туда на каникулы! Вот и всё, нет повода для паники, ну мало ли куда можно отправиться праздновать Рождество. Почему бы и не в Сантьяго? И он, успокоившись, равнодушно уничтожил следилку, она ему больше не нужна. Угу, кто бы говорил, Гарри вернется в Хогвартс, а мантия останется в Америке? Ну что ж, ещё одна ошибка равнодушного человека, бездумно уничтожающего ценных помощников…

А Гарри развлекался в снежном Девоне, лепил с папами снеговиков, играл в снежки с ребятами и катался с ними с горок. Тискал пушистых котяток и ломал голову себе и взрослым на тему, как их назвать. Смотрел по телевизору мультики и новые рождественские фильмы.

А на Рождество счастливый мальчишка огласил дом радостным воплем, получив в подарок блокнот с Протеевыми чарами от дедушки и сквозное зеркальце от Сириуса. От папы подарков Гарри не ждал, да и не хотел, папа сам был подарком, это ясно выражалось в том, что Гарри всюду следовал за ним хвостиком: папа на кухню, Гарри туда же, папа в ванную купаться, и Гарри тут же, сидит на коврике возле ванны и болтает-болтает без умолку, всё истории школьные разные рассказывает. Но папа всё равно сделал небольшой подарок сыну — тёплый свитер, зеленый с белым котом на груди, и комплект из синей шапки, белого шарфика и зеленых рукавичек, общим на них было изображение снегиря на рябиновой грозди. За такой подарок Гарри папу чуть не придушил от счастья.

В один из чудесных вечеров, когда все собрались в гостиной — Люпин с Гарри на диване, а Лютер с Сириусом в креслах, — Сириус задал крестнику вопрос:

— Ну, Гарри, а какие уроки тебе в школе нравятся?

Мальчик без раздумий с готовностью ответил:

— Травология и зельеварение, дядя Сириус.

Лютер хохотнул, одобрительно покивав седой головой, а Ремус тепло прижал Гарри к себе и чмокнул в макушку. Сириус хмыкнул и спросил:

— А кто преподает э-э-э… любимые предметы?

— Травологию преподает профессор Стебль, она же наша деканша, а зельеварение преподает профессор Снейп, — бесхитростно доложил Гарри.

— Ч-что-о-о-о-о? Какой ещё Снейп?! — от неожиданности Сириус чуть заикаться не начал.

Гарри недоуменно пожал плечами и доверительно сообщил:

— А профессор Снейп намного лучше МакГонагалл, он хотя бы учит нас, в отличие от этой, м-м-м… сушеной швабры, вот!

— Ай-яй-яй, Гарри, где твое уважение к старшим? — сделал выговор дедушка, но глаза его при этом лукаво блеснули. Гарри захихикал, потом зажмурился и сказал:

— А как уважать учителя, который ничему не учит?

— Ну вот, приехали! МакГонагалл что, перестала учить? — растерянно спросил Сириус.

— Да ладно тебе, Сири, можно подумать, что она нас в свое время тоже чему-то учила, — миролюбиво проворчал Ремус, продолжая прижимать к себе сына.

Сириус задумался и грустно согласился:

— И правда, мы, помнится, больше по учебникам трансфигурацию изучали, но Снейп!.. Он-то с какого боку тут взялся?

А Гарри вдруг ощетинился:

— Не трогайте профессора Снейпа, дядя Сириус. Он лучший преподаватель из всех, кого я знаю, даже лучше мистера Кестнера!

На такое заявление даже у Сириуса не нашлось что возразить, да и Реми предостерегающе покачал головой. Не нарывайся, Сири, не порть отношения с мальчиком. Обстановку слегка разрядила кошачья семья: в гостиную пришла Табита, а за ней три пушистых комочка, полуслепенькие, слабенькие, жалобно попискивающие котишки. Сзади вразвалочку плелся Ролли. Младший котенок сильно отстал, застрял на высоком для него ковре, белый кот походя подхватил пеструю сестренку за шкирку и втянул на ковер. Неизвестно, что пришло в голову престарелой матери, но Табита метнулась к Ролли и взяла дочку за попку. Какое-то время кошки соревновались в перетягивании каната-котенка, а потом Ролли, решив уступить матери, разжал челюсти, и Табита с гордым видом протащила дочку за попу в маленькую кучку посередине ковра. Вся эта кошачья эпопея сопровождалась громким хохотом четырех двуногих зрителей, наконец Лютер утер слезы, выступившие на глазах от смеха, отдышался и изрек: