Гарри Поттер и Кольцо Согласия

Глава 40. Портрет Дамблдора

— Интересно, чей это мог быть хоркрукс? — спросил Рон, засовывая в рот очередное пирожное.

— Рон, не ешь сразу столько! Тебе же плохо будет! — заметила Гермиона. — Ты знаешь, мне кажется, что это был хоркрукс Волдеморта…

Рон, закатив глаза, застонал, услышав имя. Гарри встрепенулся:

— С чего ты решила?

— Знаешь, еще там, в Выручай-комнате, мне эта вещица показалась знакомой. А когда мы легли спать, я положила ее на стул, рядом с собой, и смотрела, смотрела… И вдруг поняла, что она как две капли воды похожа на ту диадему, которую Волдеморт сорвал с головы Флер на свадьбе. А миссис Уизли говорила, что та диадема была точной копией диадемы Ровены Равенклоу…

— Ерунда, — фыркнул Рон, протягивая руку за следующим пирожным. — Как диадема Равенклоу могла оказаться в Хогвартсе? Да еще в виде хоркрукса?

— Я думаю… Я думаю… — начал Гарри, потирая лоб. — Мне кажется, это действительно мог быть хоркрукс Волдеморта. Недаром же у меня так дергало шрам каждый раз, когда с этой диадемой что-то делали…

Рон и Гермиона уставились на него.

— И еще… Я думаю, что именно ради нее Волдеморт и хотел проникнуть в Хогвартс, — неуверенно проговорил Гарри.

— Подожди, он же хотел проникнуть, чтобы украсть Распределительную шляпу или меч — единственные вещи, принадлежавшие Гриффиндору! — воскликнула Гермиона.

— Это была версия Дамблдора, — сказал Гарри. — Но он сам говорил, что может ошибаться…

— Да! — воскликнул Рон. — Тогда сразу становится понятным, зачем Малфой ремонтировал этот дурацкий шкаф! Он просто хотел открыть дорогу в Хогвартс Сами–Знаете–Кому! Чтобы тот забрал свой хоркрукс!

— Вряд ли, — покачала головой Гермиона. — Разве его целью было не убийство Дамблдора?

— А может… А может это был ложный след? — предположил Гарри.

— Да, может быть, Тот–Кто–Не–Может–Быть–Назван скормил эту байку Малфоюшу, а тот, дурачок, и поверил! — радостно продолжил Рон.

— Да уж, так скормил, что он все же добрался до директора и прикончил его! — огрызнулась Гермиона.

— Но ведь Гарри говорил, что Малфой не смог убить Дамблдора, это сделал Снейп! — настаивал Рон.

— Думаю, Волдеморт сам хотел проникнуть в Выручай-комнату. Но у него что-то не сложилось. А Малфой, который знал совсем о другой цели, сумел предупредить Пожирателей, что он вот-вот откроет дорогу. Вот они и заявились… Вам не кажется, что та бойня в Хогвартсе была… какой-то неправильной? Ну явилась жалкая кучка, напоролась на Отряд Дамблдора и охрану Ордена. В общем, ведь даже серьезно ни на кого не думали нападать… Извини, Рон, — Гарри быстро среагировал на перекосившееся вдруг лицо друга, который вспомнил об ужасном ранении своего брата. — Малфой сам говорил, что он не звал туда Грейбека. А это значит, что кого-то он все-таки звал… Тот бой, он же на фарс был похож. Они ворвались в замок, а дальше? Хотели идти зачем-то на башню? Надеялись, что туда явимся мы с Дамблдором? Глупо… Мы ведь вообще этой Метки над башней могли не заметить! Да и о том, что я был с директором, они вряд ли знали. А так, подумайте! Сидел бы себе Дамблдор в Кабаньей Голове до утра, и что, эти психи так бы и ждали его? Метка-то не вечная, она постепенно тает. А Пожиратели так бы и торчали на башне, посылая метку за меткой? Нет, это не была спланированная акция. Просто кто-то из Пожирателей получил сообщение, что можно проникнуть в Хогвартс и помчались туда… А остальное было лишь… несчастным случаем.

Последние слова Гарри выдавил из себя через силу. Ему было невыносимо даже думать, не то что произносить вслух, эту крамольную мысль: Дамблдор погиб случайно. Когда Гарри внезапно замолчал, Рон и Гермиона, ошарашенные его горячностью, переглянулись. Девушка хотела что-то сказать, но Рон ткнул ее локтем в бок и она закрыла рот.

Гарри тяжело дышал, будто пробежал только что марафонскую дистанцию. Посмотрев на застывшие лица друзей, он тяжело рухнул в кресло. Сейчас у него вырвалось то, о чем он даже думать не хотел. Волна боли захлестнула его. Не будь его тогда рядом, Дамблдор бы не погиб, ведь он потерял время, не сумел уберечь свою палочку при нападении Малфоя…

— Не нужно так говорить, Гарри, — не выдержала Гермиона. — Все равно уже ничего не изменишь. Лучше скажи, откуда Добби знает о хоркруксах?

— Он же жил в доме Малфоев! — тут же откликнулся Рон.

— Мне кажется, что Малфои не знали о хоркруксах, — задумчиво покачала головой Гермиона. — Гарри, ты не помнишь, что говорил Дамблдор? Помнишь, когда рассказывал, как Волдеморт разозлился, узнав, что его дневник погиб?

— Да ничего особенного не говорил, — Гарри было тяжело переключиться на обсуждение, мысли о погибшем директоре, казалось, перекрывают ему все остальное. Но он собрался и попытался вспомнить. — Вроде разозлился, да… И наказал Малфоя… Может ты и права, вряд ли бы он так просто бы подсунул дневник Джинни, знай, что там хоркрукс… Но ведь мог ничего не знать о дневнике–хоркрусе, но знал, о том, что вообще они существуют…

— Бросьте вы, — Рон замахал руками, как ветряная мельница. — Если бы Пожиратели о них знали, то наделали бы все, вон сколько народу поубивали… А мы, вроде, не слышали, чтобы у кого-то кроме Сами–Знаете–Кого был хоркрукс!

В гостиной повисла пауза. Гермиона напряженно думала, а Гарри изо всех сил пытался настроить себя на активность: он еще год назад решил, что сожалеть о прошлом — непродуктивно. Нужно изменять будущее. И Дамблдор его в этом поддержал!