Гарри Поттер и Наследие Предков

Глава вторая - Мистер Дадли Дурсль

Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер восемь по Буковой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно не нормальные люди. Они старались сделать свою жизнь более интересной, добавить в неё ярких красок. Обыденность – смертный грех, скука не для них.

Мистер Даддерс Дурсль обладал незаурядной внешностью, унаследованной от отца. Тело большое и мускулистое, шея почти отсутствовала, на круглом мясистом лице маленькие глазки. От отца он отличался разве что чистой гладкой кожей на том месте, где должна находится щёточка усов.

Зато миссис Дурсль отличалась от мужа как апельсин от клубня картофеля. Поразительной красоты блондинка, с золотистыми волосами, большими зелёными глазами и губами цвета вишни. Более высокого роста, стройная и длинноногая. Когда-то в колледже она даже выиграла конкурс красоты.

Соседи, жившие рядом с Дурслями, всегда поражались как этому верзиле досталась такая красотка. Утвердилось мнение, что Даддерса очаровала обыкновенная охотница за наживой и вышла за него только ради денег.

Спустя месяцы это мнение признали ошибочным.

Дурсли оказались крепкой, приятной и совершенно необычной семейкой.

Мистер Дурсль работал в старой фирме отца, унаследованной от него, вышедшего на пенсию. Раньше они занимались дрелями, но теперь спустя почти двадцать лет, строительная фирма разрослась до выпуска всех необходимых инструментов для ремонта. Деловая жилка, унаследованная от родителя, помогала сделать необходимые изменения.

А ведь когда-то Дадли, как его любили называть в семье, не был способен отличить дрель от молотка. Тугодум и нюня, привыкший к комфорту и тому, что в жизни получал всё, что хотел, учился плохо, становился задирой и хулиганом. Не измени своё отношение во время поступления в колледж, сейчас бы торчал на помойке с бродягами, напиваясь дешёвым пойлом.

Однажды к ним в дом заявился высокий и худой старик с длинной белой бородой. Говорил он много всяких нелепостей, но одна вещь накрепко засела в голове у юного Дадли. Слова про то, что родители причинили ему столько ужасного вреда. Звучало это безумно глупо – предки души не чаяли в своём ребёнке, позволяли ему делать всё, что тот захочет. Ешь сколько влезет сладостей, получай лучшие подарки, поступай в учебные заведения высшей марки.

Но постепенно, в мозгах Дадли, заплывших жиром и едва способным соображать, возникло понимание. И это настолько ужаснуло, что в первое время он впал в депрессию, не мог нормально спать и похудел без всякой диеты.

Он взялся за учёбу, перестал обижать слабых, уехал от родителей.

Закончил колледж хоть и не с отличием, но с хорошими оценками. И именно там он встретил Эмили, ставшую не только его женой, но и чудом, изменившим его жизнь.

В тот тёплый и погожий день середины лета, когда завертелись события, Дадли возвращался домой рано, к обеду. Как хозяин фирмы, он имел много привилегий. Поэтому мог скинуть кучу работы на своих заместителей и сбежать. Впереди маячил длинный уик-энд, от которого мистер Дурсль ожидал приятных впечатлений.

Автомобиль выехал из Лондона, свернул на шоссе, ведущее в пригород Литтл Честер. Дадли улыбался и слушал музыку, лившуюся по радио. Яркое голубое небо приводило его в восторг. Пухлые пальцы забарабанили по рулю, отбивая ритм.

Когда-то он жил в подобном пригороде, но не собирался брать жильё в том же самом месте, где теперь жили его престарелые родители. Это было бы верхом идиотизма, в таком случае приходилось бы терпеть присутствие родителей в своём доме чуть ли не каждый день. А теперь, на расстоянии в десятки миль, можно расслабиться.

При въезде в Литтл Честер перед ветровым стеклом промелькнула какая-то птица, большой комок перьев. Дадли едва не съехал в канаву, вовремя отвернув руль в сторону. Сова? Да быть не может, наверняка ошибка!

-Бред! – буркнул он, проезжая возле супермаркета.

Мысли потекли в одном направлении, словно бурная река. Днём совы не летают! Если только…

Дадли притормозил на светофоре, глядя как группка школьников пересекает дорогу. Да даже, если она из тех самых сов? Ему-то что за дело!

Вскоре он благополучно добрался до дома, съехал на подъездную дорожку, остановился возле закрытого гаража.

Вышел из машины, осмотрелся. Тишина и покой. В который раз Дадли с удовольствием осмотрел здание, где он прожил последние десять лет.

В отличие от одинаковых, будто под копирку домов соседей, дом Дурслей выделялся как какой-нибудь аттракцион, выросший среди захолустья серости. Круглый фасад, кирпичная кладка, три этажа. Резные колонны подпирали балкон второго этажа, а в их тени устроилась терраса с мягкими креслами. За домом выкопали бассейн, в который с удовольствием опускался Дадли, когда жара доходила до своего пика.

Действительно, соседей поражал этот дом, напоминавшей небольшое поместье. Для мистера Дурсля это был бальзам на душу, что никто не воспринимает его как обычного семьянина, занятого рутинными делами.

Дадли открыл дверь, вошёл в просторную прихожую. Разулся, прислушался. Со второго этажа доносилось пение, напоминавшее птичий щебет. Эмили занята делом, снимает очередной видеоблог. Сын торчит на самом верху, в наушниках.

Прихожая заканчивалась, плавно переходя в просторную гостиную, обставленную мебелью, небольшим столиком из дуба посредине, и огромной плазменной панелью между раскрытых окон. Лестница, ведущая наверх, виднелась справа. А слева дверной проём вёл на кухню, куда и направился Дадли.

Он налил себе сока, наслаждаясь апельсиновым вкусом. Всё здесь блестело чистотой, что напомнило ему кухню в старом доме, где мать постоянно начищала все поверхности. Но в отличие от педантичной Петуньи, Эмили не бегала по дому, отыскивая каждое пятнышко. Сделает уборку и забудет.

Сыну мистера Дурсля недавно исполнилось одиннадцать лет. Мальчика назвали Генри, в честь деда Дадли. Он вырос худым и щуплым парнишкой, совсем не похожим на отца, от которого унаследовал лишь короткую шею и маленькие глазки. Лицом он походил на мать, даже волосы светлые, но короткие.