Гарри Поттер и Святой Грааль

Глава 8. Чемпионы

Внутри у Гарри всё перевернулось. Секунду назад он был счастлив приветствовать трёх участников Турнира и уже предвкушал, как будет болеть за Седрика, но это изменило всё. Он своим ушам поверить боялся, надеялся, что ослышался и Дамблдор назвал вовсе не его имя. Взглянув на другую сторону стола, он увидел крайне озадаченное лицо Жанны. По своему опыту он знал — с её лица стереть выражение крайнего самодовольства очень непросто. Больше всего Гарри пугала неожиданно воцарившаяся вокруг тишина и лёгкое жужжание студентов, почуявших подвох. Весь зал на них неотрывно смотрел. Кто-то вставал, желая рассмотреть лучше Гарри и Жанну. Даже гриффиндорцы смотрели на них, разинув рты.

Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.

— Это не я бросил в Кубок своё имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я.

Рон и Гермиона ответили ему таким же растерянным взглядом. Жанна озадаченно мотнула головой.

Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.

— Гарри Поттер и Жанна д’Арк, — сказал он. — Подойдите, пожалуйста, сюда.

— Иди, — подтолкнула Гарри Гермиона.

Следом за ним поднялась и Жанна. Путь до профессорского стола ещё никогда в жизни не казался Гарри таким длинным. Сравнить его можно было лишь с дорогой на эшафот, и как на казнь осуждённый он шёл, сопровождаемый множеством взглядов. За ним шла Жанна.

— Тебе в ту дверь Гарри, — без улыбки сказал директор. — И тебе Жанна.

Все смотрели на Гарри и Жанну с недоумением, не понимая, как такое могло произойти. Даже Хагрид не подмигнул и не сказал ни малейшего слова.

В комнате за заветной дверью находились Крам, Флер и Седрик. Они с недоумением взглянули на вошедших Гарри и Жанну.

— В чем дело? — спросила Флер, — Надо вернуться в зал?

Гарри хотел бы ей ответить, и на ум приходили разные варианты ответа. Он до сих пор не верил в случившееся и до последнего момента надеялся, что это все ему только снится. О чем думала Жанна, он и предположить не мог, но на лице ее было написано еще большее недоумение, чем у любого из студентов или преподавателей. Похоже, вот-вот она собиралась признать происходящее фарсом и заявить, что не будет участвовать. В голове Гарри вновь прозвучали слова Дамблдора:

— Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире.

Гарри было до ужаса страшно, он не представлял, что его ждет, и каким испытаниям подвергнут участников Турнира. Он едва только доучился до четвертого курса, а ему предстоит соревноваться с ребятами, которые в следующем году окончат школу. От жутких и сложных размышлений у Гарри голова готова была взорваться. Каждую секунду он ждал, что вот-вот придет Дамблдор или кто-то еще и объявит — Кубок ошибся, и все претенденты должны заново в него вложить свои имена.

В комнату вошел Людо Бэгмен и заявил:

— Невероятно! Необычайное происшествие! Джентльмены, леди… Позвольте вам представить, как бы это парадоксально не прозвучало, еще двух участников Турнира!

Флер не поверила словам Бэгмена. Минуту спустя дверь позади них вновь отворилась, и внутрь вошли директора всех трех школ вместе с преподавателями Хогвартса. Снейп, МакГонагалл, Дамблдор, мадам Максим, Каркаров, с ними пришел даже мистер Крауч. Они спорили между собой, как оказался возможен такой инцидент. Только Дамблдор здраво рассудил ситуацию. Он спокойно подошел к Гарри и Жанне, проницательно взглянул на них из-под своих очков-половинок, и тихо спросил:

— Гарри, Жанна. Это вы бросили в Кубок свои имена?

— Нет, — те отчаянно замотали головами в ответ.

— Может, вы попросили кого-то из старших бросить в Кубок ваши имена?

— Нет.

Как и следовало ожидать, им не поверили. Директора других школ во всем обвиняли Гарри и Жанну, а следом за ними переключились на самого Дамблдора, отказываясь верить всем заверениям в невозможности так обмануть Кубок.

— Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что в этот раз из Кубка выпало не одно имя, а сразу два, — тонко подметил Дамблдор. — Кубок принимает только одно имя на записке, но не два.

— Мы объявляем бойкот такому Турниру за ваш произвол! — возмущался Каркаров.

— Пустая угроза, Каркаров. — прохрипел у двери голос. — Ты не можешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен?

Грюм взялся раскрывать мотивы возможного преступника.

— Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в состязании принимают участие три школы! — выпалил Грозный Глаз, и тут же осёкся. — Но я даже предположить не могу, как на одной бумажке могло оказаться два имени… Я ведь не думаю, что у того, кто написал эту записку, были мотивы утянуть в беду не только Поттера, но и мало кому известную девочку из Франции. У нее вообще хоть родители есть? Я ни разу не видел, чтобы она за завтраком хоть одно письмо получила или хотя бы газету!

В голосе Грюма звучало не то разочарование, не то недоумение.

— Учитывая то, что в Турнире участвует Шармбатон, а вместе с Гарри записана француженка, это похоже на диверсию шармбатонцев! — возмущался Каркаров. — Я требую добавить ещё одного ученика от моей школы!

— Но это и уравнивает Хогвартс с Шармбатоном, — задумчиво произнес Дамблдор.

— Звучит не слишком вдохновляюще, — с сомнением произнесла мадам Максим. — Такая студентка не училась в моей школе!

— Нам неизвестно, как это могло произойти, — обратился Дамблдор к присутствующим. — Но иного выхода нет. Кубок выбрал троих: Седрика, Жанну и Гарри. И им ничего не остается…

— Но Дамблёдорр…

— Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать.