Гарри Поттер и Святой Грааль

Глава 26. Танцы с мысленными волками

Этой ночью Жанна не пошла спать. Она зашла в Астрономическую башню, села на балкончике близ телескопа и направила свой взгляд высоко в небо. Волшебный, чудесный небосвод пестрел яркими красками редких облаков. Те имели самую разнообразную форму и едва перекрывали собой настоящее море ярких звезд и галактик, загоревшихся в ночном небе. Небо пересекал серебряный лунный диск. Словно чей-то огромный глаз, полный любопытства, он разглядывал сидевшую на балконе Жанну. Та смотрела в ответ, прекрасно понимая, что полнолуние ей не ответит. Дул свежий ветерок, играя серебристыми волосами Жанны и колыхая листву на деревьях, снизу доносилось пение ночных птиц, еще не улетевших на юг, по небу пролетело и ухнуло несколько сов. Ночной мир жил своей жизнью, едва ли заметной и вряд ли понятной всем тем, кто никогда не променяет на нее день, полный солнечного тепла и света.

Она вспомнила то утро, обернувшееся ночью, когда свет померк, и лишь яркие звездочки искр взлетали сквозь черноту плотного удушающего дыма. Крепко привязанная к деревянному столбу, она стояла посреди горящего пламени, крепко прижимая к груди маленький деревянный крестик и из последних сил шептала слова молитвы. Она стояла наедине с пламенным хищником, из ее глаз струились слезы, а над головой пронзительно кричали вороны.

Казалось — только что она взяла Орлеан, только что диктовала письма, предназначенные королям и прочим важным особам. Только что она вербально плюнула в лицо этому жалкому Кошону, неспособному даже правильно говорить по-французски, и теперь она стоит посреди пламени, не видя лиц своих обвинителей. Они все это выдумали, сфабриковали, но никто за нее не вступился, и рядом не осталось с ней никого, чье лицо внушило бы ей хоть малейшую надежду на благополучный исход. В памяти всплывали слова обвинений, одно за другим они восставали из далекого прошлого. Вокруг шумела толпа, наблюдая жестокую казнь, а она продолжала молиться. Она не желает никому зла… Она не чувствовала обиды из-за предательства, а в голове жила единственная мысль — кому-то нужно пострадать за народ, и если ей дорог народ Франции, который она еще недавно вела в бой против захватчиков, больше никто за нее это не сделает. Как же вдруг получилось, что она возродилась из пепла, жаждая мести?

— Не лезь в мою голову! — закричала со всей яростью Жанна, резко выпрямившись на балконе, и тут же опомнилась: другой Жанны здесь не было. Никто не надоедал ей нравоучениями, никто не призывал ее измениться. С выражением крайнего недоумения и ужаса Жанна огляделась вокруг, но никого не нашла. На нижних наблюдательных ярусах башни послышалось кошачье мяуканье. Не желая попадаться Филчу, Жанна моментально растворилась в воздухе.

***

Суббота подкралась незаметно и навалилась всем своим грузом безответственности и легкой надежды на отдых. Груз оказался настолько непосильным, что Гарри не хотелось вставать. Правую руку саднило, и он в очередной раз подумал рассказать друзьям об этом наказании. Но, зачем тогда он договаривался с Жанной молчать? Тем более, на ее руке следов не осталось. Он сел на кровати и задумался. Всего лишь пять дней каждый вечер он писал строчки по часу у Амбридж. Писал строчки! В голове его эхом пронеслось это словосочетание, загоревшееся вдруг новым, зловещим смысл. Он грустно улыбнулся. Что же в следующий раз придумает Амбридж? Приглашать студентов на чай и тайно подливать им Сыворотку Правды? На секунду, он представил, какие показания перед ней прозвучат от него. И тут же возник вопрос — подействует ли эта Сыворотка на Жанну? Каких рассказов Амбридж наслушается от нее, если та начнет выкладывать всю правду о себе перед ней? Вообразив многочасовой монолог о Столетней Войне и детальные описания каждого боя и каждой казни, совершенной Жанной, он мрачно улыбнулся. Ему представилась Амбридж в смирительной рубашке. Но вряд ли она из тех людей, кто всерьез впечатлится подобными рассказами.

Гарри спустился с такими непростыми мыслями в Большой Зал и сел завтракать. Напротив него сидела Жанна. Ее лицо на сей раз оказалось необыкновенно задумчивым и она за все время своего завтрака единственный раз откусила кусочек от ломтика жареной картошки, который неловко крутила в руке. Гарри не знал, о чем она вдруг так усердно задумалась, и куда вдруг пропало обычное самодовольство с ее лица, да и подумать об этом не успел, как Гермиона сунула ему под нос свежую газету.

Темный Лорд вернулся

Минувшим вечером министр магии Корнелиус Фадж в спешке собрал крупную пресс-конференцию у себя в офисе и совершил неожиданное признание: упавший в июне Аэробус А320 — дело рук Вы-знаете-кого. С его слов, у события имелись несколько случайных свидетелей из числа маглов, и чьи интервью неожиданно появились в магловских газетах. С их слов, они случайно забрели на заброшенное кладбище. Их взгляду предстал возродившийся Темный Лорд. Опубликованные описания целиком совпадают со свидетельствами Седрика Диггори. В настоящее время политической карьере Корнелиуса Фаджа ничего не угрожает. Тем не менее, министр магии сразу же учредил свою личную охрану и призвал на службу несколько неназванных мракоборцев. Окончил свое выступление министр словами: «Мы столкнулись с серьезной угрозой, которую нельзя игнорировать или недооценивать. Я сожалею, что не отреагировал своевременно, и оставался под властью эмоций. Мы должны объединиться в единое сообщество, чтобы бороться с этой тьмой. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить наших граждан и положить конец этому новому правлению террора, что вновь поднимает голову. Давайте не будем терять надежду, а будем вместе, с мужеством и решимостью, бороться с этим злом. Министерство магии, конечно же, будет информировать общественность о дальнейшем развитии событий».

Гарри выдохнул. Он уже начал терять надежду, но этим политическим жестом Фадж изменил все.

— Не может быть! — прошептал Гарри. — Невероятно! Кто же его переубедил?