Гарри Поттер и Святой Грааль

Глава 71. Открывая врата

Гарри и сам не заметил, как перестал обращать внимание на вредность Жанны и стал прислушиваться к ее словам, как к мнению независимого человека. И все же, нередко она поражала его своей противоречивостью. Только она могла назвать конфеты бесполезной тратой денег, а потом за обе щеки уплетать их, пока никто не смотрит. Он нередко обращал внимание на сочетание ее невероятного аппетита и хрупкой фигурки. Он уже был выше ее, и лишь немногие знали, отчего он ее так сильно боится. Он почти никогда не задумывался всерьез об опасности, исходящей от Слуг. Стоит кому-то из них обернуться против него, и никто не защитит его от них. Но не за это он боялся ее. По сей день он не мог выбросить из головы тот сон, что пришел к нему в ночь после Святочного Бала. Первым она убила отца семейства. Молодую маму она убила на глазах у ребенка. Гарри не мог забыть тот ужасный момент, когда она подняла свой меч, чтобы ударить по бедному сироте. В эту же секунду в его памяти звучал предсмертный крик его матери, мучительным эхом отзывавшийся в его сердце.

Погружаясь в размышления о Жанне Альтер, Гарри вспоминал недоумение на её лице и уточняющий вопрос — не он ли бросил записку с их именами в Кубок Огня. Теперь, когда она намекнула, что именно Жанна дописала своё имя на той записке и положила обратно в Кубок, ему становилось от этого ещё противнее.

— Зачем ты так поступила, Жанна? — спросил он её однажды вечером, когда они вновь остались в гостиной Гриффиндора вдвоём. Жанна сидела у камина, и пламя очерчивало её силуэт мерцающим контуром. — Почему ты тогда не достала эту записку из Кубка Огня?

— Ах, Гарри… — воскликнула она с горькой усмешкой. Её глаза сверкали в полумраке, как два алмаза. — Разве ты не понимаешь? Он уже внедрил в Хогвартс своего человека, и я не могла этого допустить. Том Реддл всегда был хитёр и расчётлив, как змея. Я знала, что у него найдётся запасной план.

— Но… Ты могла убить его тогда… прямо там, на кладбище! — воскликнул Гарри с отчаянием. Он вспомнил ту ночь, когда они столкнулись с Волдемортом и его Пожирателями Смерти. Он видел, как Жанна одна сражалась против них всех, разрушая их заклятия своей магией огня. Он видел, как она вонзила меч, светившийся алым пламенем, прямо в грудь Волдеморта…

Жанна лишь холодно рассмеялась в ответ. Она отвернулась от Гарри и устремила немигающий взгляд в окно, за которым виднелся освещённый луной Хогвартс.

— Тогда ты не знал о его крестражах, — ответила Жанна, и её голос был холоден как лёд. — А мне показалось логичным — его нельзя просто так убить, если он не умер в ту ночь и вновь объявился. Я решила поиграть с ним, заставить его испытать страх и боль, сломить его дух, прежде чем уничтожить.

Гарри сглотнул. Ему было трудно представить, как можно быть настолько бесчеловечной.

— Но… что насчёт Пожирателей?

Уголок губ Жанны дёрнулся в подобии усмешки.

— Пожиратели сродни гидре, — произнесла она равнодушно. — У них есть дети, у детей — друзья… Я не собираюсь жалеть их или щадить. Они выбрали свою сторону и должны ответить.

— Но я видел во сне, как ты… С каких это пор ты так полюбила людей? — с отчаянием спросил Гарри.

Лицо Жанны исказилось гневом. Она схватила Гарри за воротник, приблизив его лицо к своему — так, что он почувствовал её горячее дыхание на своей щеке.

— Не путай любовь и долг, — прошипела она. — Я делаю то, что должна. Люди для меня — лишь инструменты. Я не доверяю никому и не сдерживаю себя. Запомни это.

Гарри почувствовал, как его сердце замерло от страха. Он видел в ее глазах ту же Жанну, которая снилась ему в кошмарах, ту, которая была способна на самые ужасные злодеяния. Это был взгляд безжалостной хищницы, которая не знает ни любви, ни сострадания, ни совести. В это мгновение он хотел бы убежать от нее подальше, спрятаться за самыми толстыми стенами Хогвартса или даже в самом Аду, лишь бы она его не настигла, ведь и Ад в этот момент не выглядел для него страшнее ее гнева. Но он не мог двинуться с места, будто она приковала его к себе своим взглядом. Он задался вопросом — а что, если она уже навсегда потеряла свою человечность и стала чем-то другим? Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза, которые казались ему двумя черными дырами.

На Гарри в этот момент смотрели глаза той жестокой Жанны из сна, и от ужаса его передернуло. Это был взгляд абсолютно пронизанный холодом и тьмой, исходящими из самых потаенных глубин ее сердца, хранящих внутри неизведанные тайны. В это мгновение ему больше всего на свете хотелось, чтобы это был только его сон и можно было открыть глаза и проснуться, а если это не он — умчаться как можно скорее на самый край мира и там забиться куда угодно, лишь бы она его не нашла. Но он не подчинился своим позывам, толкавшим его отыскать ненадежное убежище в спальне. Глядя в ее глаза, Гарри отдышался и задумался — а что, если в ее сердце не осталось совсем ничего от прежней Жанны д’Арк? Он поднял голову и смело взглянул ее в глаза, ставшие олицетворением его страха.

— Нет, — твёрдо сказал Гарри.

Жанна нахмурилась.

— Что значит «нет»?

Гарри сам не поверил тому, но откуда-то он ощущал внутри себя невероятную силу. Спокойно глядя в ее глаза, Гарри протянул руку и пригладил тот непослушный волосок на макушке Жанны.

— Помнишь, как мы шли тогда из ванной старост? — спросил Гарри, собравшись с духом и посмотрев ей прямо в глаза. — Если бы не ты, мистер Крауч сейчас был бы мертв. Если бы не ты, Сириус до сих пор был бы в бегах. Ты изменила ход истории, Жанна. И я не знаю, что бы я делал без тебя…

Он замолчал, ждя ее ответа. Но Жанна не отвечала. Она сжала губы и отвернулась от него.

— Хватит! — вдруг вскрикнула она.

Ее щеки пылали, а из-под ресниц выкатились слезы.