Гарри Поттер и Святой Грааль

Глава 75. Сливочное пиво и медовуха

Жанна Альтер и Мордред шли по оживленным, узким улочкам Лондона, вдыхая аромат свободы от своих Мастеров. Желая отпраздновать свои легенды, столь различные, но все же похожие, они решили пропустить по стаканчику.

Вокруг них бурлила жизнь. Прохожие торопливо сновали туда-сюда, уличные торговцы выкрикивали свой товар, а повозки и экипажи громыхали по брусчатке. Запах свежеиспеченного хлеба из ближайшей пекарни щекотал ноздри.

Мордред шла с беспечной ухмылкой, расставив руки как крылья птицы. Жанна же следовала с суровым выражением лица, поджав губы в тонкую линию.

Они направлялись в «Дырявый Котел». Жанна хотела отведать сливочного пива, аромат которого все еще был для нее в новинку. Она с опаской относилась к этому незнакомому напитку, беспокоясь, как отреагирует ее желудок. Мордред же мечтала заказать целый бочонок медовухи на двоих. Эта идея вызвала у Жанны гримасу отвращения — крепкий алкоголь был ей не по вкусу.

— Ну как тебе этот город, Жанна? — Мордред весело оглянулась с улыбкой. Ее речь была простой и прямой. — Мне тут нравится. Так много людей, всяких штук и, не забывай, магии повсюду!

— Магии? — Жанна произнесла это слово с холодом, используя витиеватый язык прошлых эпох. — Имеешь в виду ту самую магию, из-за которой мы здесь? Из-за которой мы служим недостойным Мастерам и ставим под угрозу этот мир со всеми его обитателями?

— Ну да, и ее тоже, — задумчиво ответил Мордред. — Но не только. Еще есть магия дружбы, любви, приключений…

— Дружба? Любовь? Приключения? — язвительно повторила Жанна. — Ты говоришь так, будто мы здесь развлекаться. Но мы здесь ради Войны Святого Грааля. Войны, порожденной нашими собственными желаниями.

— А разве ты не хочешь остаться в стороне хоть ненадолго? — серьезно спросила Мордред. — Забыть о своих страданиях?

— Забыть? Никогда, — решительно ответила Жанна. — Я не забуду свое призвание, грехи и покаяние. Я никогда не забуду о полученном мною даре.

Мордред резко остановилась и развернулась на каблуках, широко раскинув руки.

— Зато я не хочу отказываться от своей жизни! — воскликнула она. — Я хочу жить по своим правилам, в полную силу!

Жанна окинула ее презрительным взглядом.

— Ты ничего не понимаешь, тебе неведомы мои чувства и переживания, — надменно произнесла она.

Мордред вызывающе вскинула подбородок.

— А ты слепа, глуха и не способна мыслить шире, — парировала она.

С этими словами они продолжили свой путь по шумным лондонским улицам.

В этот миг гигантская фигура в грубой маске нависла над ними, озаряемая пламенем безумия в ее взоре. Геркулес поднял массивный лик, рыча подобно яростному зверю:

— Жалкие твари… Я растопчу вас, как насекомых!

Окутанный кроваво-красным маревом бессмысленной ярости, он рывком выхватил клинок. Лезвие с жадным звоном пронзило воздух, засверкав в предгрозовом сумраке словно взгляд голодного хищника. Мускулы одержимого Героя вздулись, подобно канатам, и он налетел на Жанну с Мордред, рассекая пространство мощными ударами. Его рев сотряс границы реальности.

Движения Безумца были порывисты и неумолимы. Лишь отточенные годами сражений рефлексы спасли девушек от гибели. Мордред ловко уклонилась в последний миг, а Жанна парировала смертоносный клинок своим копьем.

— Ловко ты научилась танцевать с мечами, Жанна! — кривая усмешка исказила черты Мордред, когда та ушла в сторону от очередного рассекающего воздух удара.

— Это старая сказка о непокорной воительнице и одержимом герое! — крикнула Жанна, с молниеносной яростью отбивая один безумный выпад за другим.

Их поединок под пристальными взглядами незримых бойцов продолжался в сумраке разрушенных улиц. Лезвия со звоном скрещивались, плоть ветра была разорвана в клочья, а грань между иллюзией и явью все истончалась.

Каждый выпад Жанны Альтер был пропитан безудержной яростью злодейки, жаждущей крови. Каждый блок и уклон Мордред демонстрировали мастерство опытной воительницы, не знающей жалости. Капли пота струились по их лицам, пока они отдавались адскому бою всем своим существом. Лязг скрещивающихся клинков наполнил ночные улицы Лондона зловещей симфонией смерти.

Темный берсеркер Геркулес, обитавший в пещере собственного безумия, обладал нечеловеческой мощью и жестокостью. Он налетал, будто боевая машина, вгоняя Жанну и Мордред в угол. Но в их глазах пылало пламя решимости — они ни за что не сдавались. Тщетны были попытки пробиться сквозь их оборону — они стояли нерушимо, подобно каменным стенам, не позволяя даже малейшей трещине расползтись под исступленными ударами безумца.

Бешенство Геркулеса удвоилось, когда его клинок со звоном разлетелся вдребезги от совместного удара союзниц. Воину пришлось отступить, чтобы зализать раны и собраться с мыслями. Вспышка пламени озарила часть его исполинского тела, но даже это не остановило одержимого берсеркера ни на миг. Тьма исказила его облик, наделив пылающими безумными очами.

Но Жанна Альтер и Мордред не страшились этой извращенной угрозы. Они смеялись адским смехом перед самой смертью. Древние клинки в их руках обретали все более зловещий, запредельный блеск. Кровавый ореол мести окутывал их лбы, словно провозглашая неизбежную победу сил Света над силами зла в этот рождественский вечер.

Вопли раздирали ночную тишину лондонских кварталов, рассекая морозный воздух. Тела схлестнулись в яростной схватке, ветер хлестал плащи, кости трещали, но никто не ослаблял хватки. Эта война, столь долго терзавшая проклятые места, достигала апогея в финальной битве.

В конце концов, Геркулеса охватила неистовая ярость одержимого. Он рубил и калечил все и всех на своем пути, одержимый единственным желанием — уничтожить ненавистных врагов.