Гарри Поттер и Святой Грааль

Глава 76. Сладкая веселая жизнь

Битва в Лондоне разразилась с яростью, способной потрясти самые основы земли. Разрушение стало всеобъемлющим, словно огненные кулаки невидимых гигантов били по городу, оставляя за собой лишь развалины и пепел.

Со скоростью ураганного ветра на поле боя ворвался Геркулес — фигура из мифов, в облике которой смешались человеческие и звериные черты. Его тело окутывало марево первобытной ярости, будто бы он вобрал в себя гнев всех былых эпох. Рев этого ожившего порождения легенд сотрясал землю, рассекая воздух подобно громовым раскатам.

Его движения не были похожи на человеческие — он скользил по улицам с невероятной скоростью, оставляя лишь спутанное замешательство за своей спиной. Силуэт Геркулеса слился с мраком небоскребов, его появление и исчезновение в тени вызывали дрожь по коже. Он был тенью, одетой в молот и кувалду, и ни один участник схватки не решался встать на его пути. В страшном обличье Геркулеса завещанные мирами натуры таяли, дрожа перед могуществом, заключенным в его безжалостном сердце.

В устрашающем обличии Геркулеса мирские природы таяли, дрожа перед мощью, заключенной в его бездушном сердце. Он был неуязвим, пока бушующий в нем гнев не находил выхода. А когда это случалось, священные строения и мерцающие в ночи руины становились безмолвными свидетелями его ярости, рассыпаясь в прах под градом безжалостных ударов.

Это была битва, в которой не было места милосердию — лишь неутолимая жажда разрушения и неукротимая первобытная сила. Второй раунд начался, и Лондону оставалось лишь смиренно принять ужасающую участь, ибо противостоять подобному безумию было бессмысленно.

Жанна Альтер, с пылающим взором и сверкающими серебристыми волосами, сжимала в руках меч, столь острый, что даже рассекаемый им воздух казался готовым побежденно склониться перед его смертоносным лезвием. Рядом с ней находилась Мордред, чье истерзанное шрамами тело говорило о бесчисленных сражениях. Глаза обеих воительниц пылали яростной решимостью и безжалостностью бойцов, для которых нет иного исхода, кроме победы.

Объединив силы, они излучали волны могущества, способные раскалывать саму реальность вокруг них. Лишь один существо осмеливалось противостоять им на этом поле битвы — Геркулес, титан, облаченный в плоть. Его нечеловечески обостренные чувства предупреждали о каждой их атаке, но даже его сила вынуждена была отступать перед яростным натиском.

В изумляющем проворстве Геркулес увертывался от безжалостных выпадов Жанны, чьи движения текли с плавной грацией смертельного танца. Но его оборона не могла устоять перед молниеносными ударами Мордред, что вонзались сквозь любую щель подобно ядовитым жалам.

И пела вокруг великая симфония искусства сражения, разрушения и смерти. Меч Жанны сверкал подобно расплавленному серебру, со свистом рассекая воздух и оставляя кровавые росчерки на мускулистой плоти Геркулеса. Его рев сотрясал окрестности, постепенно впадая в безумную какофонию, лишенную здравого смысла.

В отчаянной попытке обрести преимущество, Геркулес обрушивал на противниц свои могучие кулаки, способные сокрушить монолиты. Но Жанна и Мордред читали каждое его движение, танцуя смертельный па вокруг неуклюжего гиганта.

Воздух вокруг них буквально сочился напряженной страстью поединка. Жанна осыпала Геркулеса градом молниеносных, проникающих ударов, с каждым разом все больше обнажая уязвимую плоть под его надменной броней. А Мордред, ловкая как призрак, вилась смертельной пляской, находя и безжалостно вспарывая малейшие слабости в обороне титана.

Каждое их касание наносило Геркулесу рваные, страшные раны, будто пытаясь разодрать его неприступное тело на части. Титан вкладывал всю свою огромную силу в отчаянную оборону, но женщины не знали ни жалости, ни колебаний, лишь опыт схватки до последнего вздоха. Геркулес ощущал, как его былое могущество утекает вместе с кровью, силы убывают от атаки к атаке, а усталость оседает в каждой ране.

Но Геркулес не сдавался. Он был титаном, героем, неуязвимым воплощением легенд, и знал — от исхода этого поединка зависит его судьба. Сжав зубы, он стойко выдерживал град ударов, даже когда кровь хлестала из множащихся ран. Его бдительный взгляд следил за каждым движением Жанны и Мордред, пытаясь найти изъян в их безупречной технике.

И в один миг Геркулес увидел свой шанс. Подхватив с мостовой останки грузовика, он со всей своей титанической мощью обрушил эту тяжелую глыбу на Жанну, на краткий миг ослепив ее. Используя замешательство, он молниеносно развернулся и нанес Мордред сокрушительный удар в область сердца. Лишь ее поразительная реакция позволила увернуться от гибельного выпада.

Наступило короткое затишье, во время которого каждый из противников осознал — битва за их судьбы еще не решена. Геркулес поднялся на ноги, весь в ранах и крови. Он ощущал подступающее изнеможение, но в глазах его пылал огонь близкой победы. Жанна и Мордред, израненные, но не сломленные, вставали напротив — их силы также были на исходе.

В этой зловещей тишине Мордред внезапно рассекла воздух резким взмахом, вызвав к жизни яростный световой вихрь, что закружился вокруг ее стройного тела, с головы до ног закованного в броню. Ее зеленые глаза вспыхнули энергетическим сиянием, когда воительница начала сосредотачивать свою невероятную мощь.

Геркулес застыл, отчаянно пытаясь противостоять мощным энергетическим потокам, что вспарывали его стальные мускулы. Пульсирующая агония пронзала каждую клетку его тела, обвивая тугими железными тросами и вынуждая могучего титана пасть на колени.

Мордред метнулась вперед, стремительно перемещаясь по площади, ловко увертываясь от молниеносных атак Геркулеса. Его сведенные судорогой руки беспомощно рассекали пустоту, пытаясь поймать это воплощение чистой разрушительной энергии.

Оглушительные разряды сотрясали воздух, когда Мордред обрушивала на Геркулеса свои дробящие комбинации ударов, высвобождая потоки энергии, что собирались в мерцающие, истаивающие сферы. В последний миг Геркулес ушел с линии огня, но опаляющие прикосновения этих энергетических шаров вырвали клочья его смоляных волос, рассыпавшиеся в воздухе подобно каплям крови во тьме.