Гарри Поттер и Святой Грааль

Глава 82. Место для шага вперед

Старый дом семьи Блэк был погружен в таинственную атмосферу магии и истории. Дадли Дурсль сидел в потрепанном кресле гостиной, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Всюду сновал домовой эльф Кикимер, разносились ароматы жареного мяса и сладкого печенья. Хриплый голос Кикимера смешивался с шумом разговоров волшебников, чьи мантии развевались на сквозняке.

Дадли бросил взгляд в сторону огромного камина, где гордо стояла женщина в сверкающих доспехах. Ее золотые волосы были собраны в замысловатую прическу, а суровый взгляд выдавал характер настоящего воина. Это была Мордред, злодейка из легенд о короле Артуре, ныне Слуга класса Сейбер его друга Рона Уизли. Она выглядела как живое олицетворение силы и безжалостности.

В углу комнаты изобретатель Никола Тесла, Слуга Гермионы, жестикулировал, втолковывая что-то гриффиндорской отличнице. Его глаза блестели, когда он описывал свои грандиозные изобретения, рождавшиеся в этом безумном уме.

Веселый смех доносился из коридора — это Сэм Брайтвуд вместе со своим Слугой класса Райдер, отважным рыцарем Астольфом, готовились к очередному безрассудному приключению. Астольф обнажил клинок и закружился в воинственном танце, рассыпая вспышки света.

Дадли вздохнул, понимая, что в этом мире героев и волшебства он всего лишь зритель. Но сегодня, в канун Рождества, даже ему было суждено стать частью невероятной истории, что вот-вот начнет разворачиваться в стенах древнего особняка.

Гарри отказывался призывать легендарного Слугу, будто следуя неписаному кодексу чести. Мальчик-который-выжил считал низким ремеслом использовать героев древности как марионеток в своей личной войне.

Дадли же просто не имел выбора. Неизвестные силы словно бросали ему вызов, отказывая в заветном желании обрести верного боевого товарища из эпоса. Дурсль чувствовал себя беззащитным мотыльком, случайно залетевшим в ночной кошмар драконов и демонов.

Пусть магическая кровь текла по его венам, пробуждая юного волшебника, это не отменяло безжалостных законов реальности. Слуги Пожирателей Смерти были подобны оживленным статуям идолов, чьи клинки жаждали крови.

Дадли гадал, мог ли бы его собственный Слуга защитить немагическое семейство Дурслей от безумия этой войны. Призрачная броня и клинок былинного героя были единственным шансом противостоять надвигающейся буре.

Дадли решил выйти на прогулку, чтобы разобраться в себе. Он надел теплую куртку и шапку и вышел на улицу. Был холодный зимний вечер, снег покрывал крыши и деревья. Дадли пошел по узкой улочке, освещенной фонарями. Он думал о своей жизни, о том, как он изменился с тех пор, как узнал, что он — волшебник. Он вспоминал свое детство, когда он был избалованным и жестоким мальчиком, который обижал Гарри и других. Он стыдился своего прошлого поведения и хотел загладить свою вину. Он вспоминал свое обучение в Хогвартсе, где он научился дружить, учиться и играть в квиддич. Он гордился своими успехами и упорно доказывал, что он не хуже других. Он вспоминал свои приключения, когда он вместе с Гарри и другими учился сражаться против Волдеморта и его приспешников. Он боялся за свою жизнь и хотел выжить.

Заснеженный Гайд-парк встретил Дадли торжественной тишиной. Дурсль пробирался сквозь хрустящий наст, любуясь великолепной елкой посреди ледяной поляны. Пушистая красавица была разукрашена гирляндами, как поп-дива перед концертом. Разноцветные игрушки так и манили протянуть руку за очередной порцией праздничного блеска.

Дадли замер, рассматривая собственное отражение в огромном стеклянном шаре. Будто сама природа времени запечатлела его лик, чтобы продемонстрировать путь, который он прошел. Взгляд Дурсля излучал печаль смешанную со страхом, но в изгибе губ читалась решимость.

Да, он изменился. Беспутный хулиган стал учеником Хогвартса, волшебником, готовым биться за дело света бок о бок с Гарри. Но теперь он жаждал чего-то большего, чем просто крепкое плечо друга рядом.

Дадли захотелось быть образцом для товарищей. Примером доброты, отваги и чести в этом хаосе войны с Пожирателями Смерти. Чтобы указывать путь, когда другие сбиваются с пути. Именно осознание своей внутренней силы помогло отринуть призрачную броню легендарного Слуги.

Дадли понял, что создатель своей судьбы — он сам. И это прозрение вдохнуло в его сердце дикий родной ветер свободы. Теперь он был готов штурмовать любые крепости.

Непринужденная ухмылка расползлась по лицу Дадли. В его груди вспыхнула искра азарта и решимости. Он больше не был один — вокруг стояли плечом к плечу верные друзья из Хогвартса. Люди, которые приняли его таким, какой он есть, со всеми заносами и ошибками прошлого.

Лучи вечерних огней бросали теплые отблески на щеки Дурсля, наполняя его сердце покоем и уверенностью в завтрашнем дне. Силы, кипящие в его венах, были способны свернуть любые горы. Одолеть невозможное и наступить на глотку самому Волдеморту.

Дадли отвернулся от елки, будто кивнул ей на прощание. Победная ухмылка расчертила его лицо, когда он зашагал обратно к особняку Блэков. Там его ждали распростертые объятия Сириуса и остальных.

В душе Дадли воцарились лишь свет и счастье. Он не мог дождаться, чтобы поделиться этой новой энергией, этим диким напором с теми, кто делал его действительно счастливым.

Пусть путь предстоял тернистый, зато теперь у Дурсля была мечта. Мечта, которая покажет ему дорогу к славе и триумфу. Дорогу, по которой он будет нестись на всех парах, хлеща горилку и расставляя ударные акценты!

Неизвестная магия, скрывавшаяся в безобидном новогоднем украшении, пробудилась, когда Дадли Дурсль с надеждой посмотрел в зеркальное отражение на елочной игрушке. Его наивное желание, рожденное в глубинах подростковой души, ускользнуло из уст почти бессознательно — просто мимолетная мысль, брошенная в пустоту. Однако эта искра желания была подхвачена жадными языками древнего ритуала.