Гарри Поттер и Святой Грааль

Глава 92. Завтра война

Пожиратели ликовали, выводя Драко и Снейпа с Астрономической башни. Они хлопали Драко по плечам, называя героем, но когда Гарри встретился взглядом со слизеринцем, то увидел в его глазах смесь отчаяния, растерянности и вины. Проникшись сочувствием к своему невольному другу, попавшему в плен собственных обязательств, Гарри скрестил пальцы и мысленно пожелал Драко не остаться на темной стороне.

Снейп шёл мрачный, озираясь по сторонам. Когда он поравнялся с Гарри, то на мгновение их взгляды встретились — и Гарри показалось, что зельевар пытается ему что-то сказать. Что-то важное…

Рядом в тени важной походкой вышагивала та незнакомая женщина. Ее лицо он узнал совершенно неожиданно для себя, но долго не мог вспомнить, где же он ее мог увидеть. Руки незнакомки казались сжатыми в кулаки. Кто она такая и что ей известно?

Мордред перехватила Джека-Потрошителя, не давая тому скрыться. Джек извивалась в её хватке, корча рожицы и язвительно посмеиваясь:

— Что, дочка короля Артура не может удержать маленькую девочку? — насмехалась над ней Джек. Мордред в ответ схватила ее крепче и подняла над собой. — Ох уж эти королевские отпрыски! Держишь меня так крепко, будто я твой единственный шанс доказать свою состоятельность!

Мордред подтащила Джека ближе, глядя прямо в глаза:

— А тебе, видать, больше не на кого показать зубки, кроме беззащитных стариков?

Хотя её тон был резок, слова Джек ранили Мордред. Ведь и правда — она так и не смогла предотвратить трагедию… Разжав пальцы, она отпустила Джек. Когда Мордред процедила свою фразу, Джек на мгновение замерла, а затем рассмеялась — тихо и горько:

— О да, ты ведь и понятия не имеешь, насколько я беззащитна… Я — лишь отблеск нерождённых надежд, утраченных возможностей. Что ещё мне остаётся, кроме как цепляться за ускользающую реальность, когда коварная бритва Оккама вырезает меня из нее?

Ее глаза вдруг показались Мордред совсем детскими — и в то же время на дне их клубилась непостижимая тьма. Мордред ослабила хватку, и Джек вывернулась, послав ей прощальную усмешку.

— Всего хорошего, ваше высочество! Было честью пообщаться!

— Не дайте им уйти! — командовал Скримджер.

По его словам и действиям каждого из защитников Хогвартса, Гарри понял — Выручай-Комнату перекрыли, Пожиратели Смерти той же дорогой назад уже не вернутся. Он не стал проверять, цел ли еще Исчезательный Шкаф, он просто шел как на автомате, вместе с Роном, Гермионой и Дадли. Ему что-то на ухо все время шептала Жанна; она всю дорогу держала его за плечо, не позволяя упасть. Каждого из его друзей вели их Слуги: Рона вела Мордред, Гермиону вел Тесла, а Дадли — Коянская. В какую-то долю секунды после осознания этого, Гарри почувствовал себя неуютно и вырвался из рук Жанны, но не удержал равновесие и упал. Его затошнило. И в этот момент слезы залили его лицо. Не от боли при падении, а от горечи осознания того, что имело место произойти буквально только что, несколько минут назад. Дамблдора больше нет.

Перед глазами Гарри вновь пронеслась картина с падающим профессором, и ему казалось в этот миг, словно он сам падает вместе с ним, и разрезает ночную темноту. Он не заметил, как Жанна подошла к нему и села рядом с ним на коленях. Ни слова не говоря, она прижимала его к себе — то ли, ради утешения, то ли чтобы помочь ему встать. Он только заметил, как она сняла латную перчатку с руки и обтерла его слезы с лица. Глубокая боль, что острее всех мечей на планете, и вонзившаяся глубоко в его сердце, плавно начала отступать. Он не один, и не в одиночестве понесет эту ношу потери. Дамблдора любила вся школа. Во всяком случае, он сейчас предпочел думать именно так, напрочь забыв обо всей своеобразности Слизерина и атмосферы, царящей на серебристо-зеленом факультете.

Когда Гарри очнулся от шока и горя, он почувствовал, что Жанна все еще держит его в объятиях. Её прикосновение было нежным и успокаивающим. Гарри поднял глаза и встретился взглядом с её печальными янтарными глазами.

— Прости меня, Гарри, — прошептала она. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

Он кивнул, принимая её сочувствие. Несмотря на всю сложность их отношений, сейчас Жанна была единственным человеком, кто мог хоть немного облегчить его боль.

— Спасибо, — тихо сказал Гарри. Он не мог вымолвить больше ни слова, но Жанна, казалось, понимала.

Она помогла ему подняться на ноги.

— Пойдём со мной, — мягко сказала она.

Гарри позволил ей отвести себя прочь от толпы, прочь от шума битвы, в тихий уголок под одной из арок. Там они сидели в молчании, пока рыдания Гарри не стихли. Жанна не отходила от него ни на шаг, деля с ним это мгновение скорби по человеку, которого они оба ценили и уважали. Их отдых не продолжался долго — несмотря на горечь утраты, их сердца не смели оставить друзей в битве и вели в самую гущу сражения.

Перед глазами Гарри проносились лица друзей и знакомых. Сквозь бой Жанна вела его в безопасное место, временами то оставляя его в стороне, то сражаясь. Заклятия неслись со всех сторон в немыслимых количествах, но ей было все нипочем.

Слуги стоят выше магии.

Гарри помнил об этом. Для Жанны все эти заклятия — игрушка, включая Непростительные. Включая даже смертельное. Но он не оставлял ее, и стараясь не подставляться под удар, прячась за любым удобным укрытием и буквально перекатываясь между ними, посылал свои заклятия в лицо Пожирателям Смерти. Где-то поблизости лютовал Невилл. Новость о смерти директора, похоже, не только не сломила этого круглолицего парня, но и придала ему стимул сражаться — пусть знают, сколько для школы означал Дамблдор. Бок о бок с Невиллом сражался высокий мужчина в латных доспехах. Этот таинственный Слуга в бою выглядел едва ли не страшнее даже Теслы. За размышлениями, откуда же этот Слуга взялся, неподалеку Гарри разглядел Круг Призыва. «Лучше поздно, чем никогда» — подумал он, и мысленно похвалил Невилла. Его собственные тяжелые внутренние весы все еще колебались, не в силах остановиться и дать однозначный ответ на вопрос, хватит ли у него решимости тоже призвать Слугу. С каждым днем эти весы становились все тяжелее и все сложнее было решиться. Но на Гарри давил тяжким грузом разговор с королем Артуром и холодный приказ — завладеть Граалем.