Гарри Поттер и Святой Грааль. Том 2. Безмолвная буря

Глава 10. Обыкновенное топливо

Нынешние рабочие дни Северуса Снейпа начинались слишком обыденно, но почти каждый день, особенно на уроках, его выводили из себя ученики — то своим невыносимым поведением на уроках и в коридорах, то своим неумением сварить простейшее зелье по рецептуре, которую он сам же для них и расписал на доске. Но больше всего его раздражало нежелание студентов погружаться в тонкости зельеварения, проникаться самой сутью этого древнего искусства, не говоря уже о подключении фантазии в процессе. «Неужели так сложно понять, что нужно всего лишь как следует надавить на соплодия, чтобы добыть из них сок?», — думал он, в который раз наблюдая, как очередной бездарный студент пытается выжать хоть каплю сока, яростно разминая их в руках, вместо того, чтобы просто раздавить их плоской стороной серебряного ножа, как это делал сам Снейп. С того момента, как в Хогвартс поступило столько новых студентов, не знакомых с азами зельеварения, каждый урок превращался в испытание для его нервов. Казалось, эти неучи специально издеваются над ним, допуская одну и ту же ошибку раз за разом.

Но, к еще большему сожалению, на этом проблемы Снейпа не заканчивались. Каждый вечер, после уроков, его ждала новая порция головной боли — занятия с Гарри Поттером. Этот упрямый мальчишка никак не мог освоить окклюменцию. Снейп раз за разом без труда проникал в его разум, словно в незапертую кладовую, натыкаясь там на обрывки воспоминаний, эмоций и мыслей, среди которых порой мелькало что-то темное, чужеродное, напоминающее легкое дуновение жестоких мыслей Темного Лорда.

«Знает ли Волдеморт об этой связи? Догадывается ли?» — эти вопросы не давали Снейпу покоя. Он уже несколько раз говорил об этом с Дамблдором, но тот, казалось, не видел в этом проблемы. «Неужели он не понимает, что Поттер не хочет расставаться с этой связью? — думал Снейп. — Что он открывает Темному Лорду окно, через которое тот однажды сможет проникнуть в его разум и подчинить себе?»

И вот сегодня, проверяя работы своих студентов, Снейп наткнулся на нечто, превосходящее по своей нелепости все виденное им ранее. Среди стопки пергаментов с домашним заданием по напитку живой смерти обнаружился исписанный неровным почерком лист, не имевший никакого отношения к зельеварению. И, что самое странное, без подписи.

Вместо рецепта или описания свойств напитка, там была какая-то невероятная история:

Давным-давно великий рыцарь Астольфо отправился на защиту своего королевства от свирепого врага, который грозил уничтожить все, что ему было дорого. Когда он скакал по полю боя, то заметил вдалеке странную фигуру, похожую на рыцаря в доспехах. Подъехав ближе, Астольфо понял, что это вовсе не рыцарь, а бочонок пива!

Он был ошеломлен видом бочонка и сразу же был сражен его очаровательной внешностью. Астольфо понял, что должен спасти его от хаоса войны и забрать домой как свой собственный. Он быстро забрал бочонок и доставил его в безопасное место за своими линиями.

Вскоре Астольфо обнаружил, что бочонок был не просто красивым, но и содержал лучшее сливочное пиво, которое он когда-либо пробовал. Астольфо безумно полюбил бочонок и не мог без него жить. Он брал его с собой повсюду, даже на битву.

Снейп поднял голову от пергамента и несколько секунд сидел неподвижно, пытаясь осмыслить прочитанное. Что это было? Чья-то глупая шутка? Или же…

Он снова взглянул на лист и нахмурился. Почерк был ему знаком. Этот неровный почерк с забавными завитками он уже видел раньше. И не раз.

— Д’Арк… — прошептал он, узнавая манеру письма француженки.

В этот момент дверь кабинета отворилась, и на пороге появился Альбус Дамблдор.

Снейп не знал, что ему делать — то ли плакать, то ли смеяться, а то ли влепить горе-сочинительнице Тролля за такую работу.

— Что же вас так возбудило, Северус? — с любопытством спросил он, заметив необычное оживление на лице зельевара. — Неужели среди работ вам попалось нечто настолько восхитительное?

С этими словами он подошел к столу и взял в руки пергамент, который Снейп все еще сжимал в руке.

— Посмотрите сами, — вместо ответа процедил Снейп.

Дамблдор, поправив очки, углубился в чтение.

И так до конца своих дней Астольфо жил долго и счастливо со своим любимым бочонком рядом, ярким примером любви и преданности.

Вместе со Снейпом они еще пару секунд переглядывались.

— Это была контрольная работа по напитку живой смерти, — холодно пояснил Снейп, когда Дамблдор закончил читать и поднял на него удивленный взгляд.

— Хм, — задумчиво произнес Дамблдор, перечитывая последние строки. — Весьма необычное толкование заданной темы. И кто же автор этого шедевра?

— Полагаю, это очевидно, — Снейп выразительно кивнул на пергамент. — Мисс д’Арк снова отличилась.

Дамблдор внимательно посмотрел на Снейпа, и в его глазах мелькнул какой-то странный огонек.

— Знаете, Северус, — сказал он после недолгого молчания, — возможно, в этом есть некий скрытый смысл. Не стоит судить столь строго юную леди за некоторую вольность в обращении с учебным материалом.

Снейп не ответил, лишь мрачно хмыкнул, выражая свое крайнее несогласие с директором.

— Ее автору лично Темный Лорд хочет оторвать голову, — заметил Снейп. — Если это считать за строгую оценку, даже Тролль в журнале — детская шалость.

— Так что же, будем строго судить детские шалости и поспешность? — Дамблдор на секунду задумался, теребя в руках пергамент, словно решая, как поступить. — Или, быть может, мы упускаем нечто важное, Северус?

— Вы о чем-то конкретном?

— О природе вещей, — уклончиво ответил Дамблдор. — О том, что не всегда лежит на поверхности.

Снейп не ответил, лишь мрачно хмыкнул, выражая свое крайнее несогласие с директором. Видимо, он не был настроен на философские беседы.

— Не все способны научиться самоконтролю так быстро, как нам бы того хотелось, — продолжил Дамблдор, помолчав. — А тем более, в таком случае.