Гарри Поттер и Святой Грааль. Том 2. Безмолвная буря

Глава 16. Больше, чем люди

Весь мир с ужасающей скоростью шагал в неизвестность.

С каждым днем приходили все более тревожные вести, заставляя волшебников со всего мира сжиматься от страха и неуверенности. Казалось, что Волдеморт, подобно невидимому кукловоду, дергает за ниточки, управляя событиями, и никто не знал, где и когда он нанесет свой следующий удар.

Свежие новости каждый день вызывали все больше тревоги, и Гарри даже начал замечать, как его собственный Патронус ослабел. Серебристый олень, всегда такой яркий и сильный, теперь казался полупрозрачным, мерцающим, словно пламя свечи на ветру. Оттого он переживал, сможет ли теперь кого-то научить призыву Патронуса, и изо всех сил старался отложить это занятие, обучая своих однокурсников любым другим защитным заклинаниям, лишь бы не требовать от них невозможного. Лишь Гермиона стояла на своем, и каждый день напоминала, как важно для каждого найти хотя бы толику света в постоянно сгущающемся мраке ужасающих новостей. Она настаивала, что именно Патронус может стать для них символом надежды и защиты в эти темные времена.

После выпуска с вестями о кровавой резне в Лондоне Гарри пытался вникать в содержание газетных статей, но бросил это дело после новости о карлике, завлекающем прохожих своими историями, из-под влияния которых невозможно вырваться. «Ежедневный Пророк» пестрел заголовками о новых нападениях, исчезновениях, странных происшествиях. Люди боялись выходить из дома, в Хогвартсе то и дело вспыхивали панические слухи, а преподаватели, казалось, сами не знали, чего ожидать дальше. В Лондоне творились странные вещи и объяснить их он рационально не мог. Если об этом знал что-то Фуджимару, он не спешил делиться своими соображениями с Гарри, и Жанна следовала его примеру. Преподаватели тем более не обязывались отчитываться перед ним лично, и теперь он буквально существовал в полном информационном вакууме.

Собственное незнание тяжелым грузом давило на него с каждым днем все сильней, и казалось — скоро оно окончательно раздавит его. Винить ему было некого, ведь каждый занимался своим делом, и Гарри прекрасно это понимал. Даже Сириус, единственный, с кем он пытался связаться и кому отправил письмо, ответил кратко. Он просил за него не переживать, ведь с ним все в порядке, и его дом на площади Гриммо тщательно охраняют мракоборцы из Ордена Феникса. Пусть и такой короткий, этот ответ немного согрел душу Гарри. Теперь оставалось позаботиться о Дадли.

Он понимал, что письмо Сириуса, скорее всего, было проверено кем-то из Ордена, поэтому не стоило ждать от него откровений. Но все равно, даже такая короткая весточка была для Гарри ценной. Она давала ему надежду, что не все потеряно, что есть люди, которые борются с Волдемортом, и что Сириус в безопасности.

Но вот кто позаботится о Дадли? Этот вопрос не давал Гарри покоя. Как Дадли будет защищать себя, если что-то случится? Кто придет ему на помощь, если Гарри не будет рядом?

Он даже не представляет, как его защищали.

Зловещий и холодный голос Волдеморта всплыл в его памяти, и эти слова пришлись как нельзя кстати. Выходит, за безопасностью Дурслей следили как никогда тщательно, и Гарри оставалось надеяться только на то, что таинственные защитники не дадут маху и в такое непростое время.

На своем первом занятии в году Хагрид показал ребятам фестралов. Он привел их на опушку Запретного леса и с гордостью продемонстрировал своих любимцев. Фестралы выглядели необычно — черные, скелетоподобные кони с перепончатыми крыльями и светящимися белыми глазами. Некоторые ученики испуганно пятились, другие, наоборот, с любопытством рассматривали диковинных существ. На этом уроке Гарри вспомнил слова Олливандера и Луны о том, что не все волшебники могут их видеть.

— Хагрид и сам сказал, что они умеют за себя постоять, — сказала Гермиона, с некоторым трепетом наблюдая за тем, как Хагрид кормит фестралов кусками сырого мяса. — Думаю, обычный преподаватель, вроде Граббли-Дерг, не показал бы их нам раньше, чем к экзаменам на ЖАБА, а они ведь интересные, правда? Кто-то их видит, а кто-то — нет. Хотела бы я их увидеть.

— Неужели? — тихо сказал Гарри, вспоминая, при каких обстоятельствах он сам научился их видеть. Ему совсем не хотелось, чтобы Гермиона прошла через подобное.

До нее только теперь дошел страшный смысл ее слов.

— Ой, Гарри… извини… конечно, нет, какую глупость я сморозила, — Гермиона покраснела и отвернулась, чувствуя себя виноватой.

— Бывает, не огорчайся, — улыбнулся Гарри, стараясь подбодрить подругу.

— Я удивляюсь, сколько народу их видит, — сказал Рон, оглядываясь по сторонам. Он тоже не видел фестралов и чувствовал себя немного не в своей тарелке. — Смотри, у нас целых трое.

— По крайней мере, трое, — поправил его Гарри, кивнув в сторону Жанны, которая стояла чуть поодаль и задумчиво смотрела на фестралов.

— Интересно, что она думает о них? — прошептала Гермиона. — Она ведь тоже их видит.

— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Но, думаю, у нее есть свои причины любить этих существ.

В этот момент к ним подошел Дадли.

— Жутковатые они, конечно, — сказал он, поморщившись. — Но вообще-то впечатляет. Как они летают с такими крыльями?

— Магия, — развел руками Рон. — Тут все возможно.

— А я бы попробовал приручить такого, — задумчиво проговорил Дадли. — Представляете, как бы было здорово летать на фестрале!

— Лучше не надо, — покачала головой Гермиона. — Они все-таки дикие животные, и неизвестно, как они себя поведут.

— А по-моему, это круто! — не унимался Дадли. — Ни у кого нет ручного фестрала, а у меня бы был!

— Боюсь, Хагрид тебе этого не разрешит, — усмехнулся Гарри. — Он очень трепетно относится к своим питомцам.

— А вот и неправда! — неожиданно раздался злорадный голос за их спинами. — Он бы разрешил, если бы кто-нибудь попросил у него что-то подобное за нужную цену. Хагрид готов продать все, что угодно, если ему предложат достаточно денег.