Гарри Поттер и Святой Грааль. Том 3. Вера. Судьба. Жертва

Глава 35. Место для шага вперёд

Старый дом семьи Блэк был погружен в таинственную атмосферу магии и истории. Дадли Дурсль сидел в потрепанном кресле гостиной, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Всюду сновал домовой эльф Кикимер, разносились ароматы жареного мяса и сладкого печенья. Хриплый голос Кикимера смешивался с шумом разговоров волшебников, чьи мантии развевались на сквозняке.

Дадли бросил взгляд в сторону огромного камина, где гордо стояла женщина в сверкающих доспехах. Ее золотые волосы были собраны в замысловатую прическу, а суровый взгляд выдавал характер настоящего воина. Это была Мордред, злодейка из легенд о короле Артуре, ныне Слуга класса Сейбер его друга Рона Уизли. Она выглядела как живое олицетворение силы и безжалостности.

В углу комнаты изобретатель Никола Тесла, Слуга Гермионы, жестикулировал, втолковывая что-то гриффиндорской отличнице. Его глаза блестели, когда он описывал свои грандиозные изобретения, рождавшиеся в этом безумном уме.

Веселый смех доносился из коридора — это Сэм Брайтвуд вместе со своим Слугой класса Райдер, отважным рыцарем Астольфом, готовились к очередному безрассудному приключению. Астольф обнажил клинок и закружился в воинственном танце, рассыпая вспышки света.

Дадли вздохнул, понимая, что в этом мире героев и волшебства он всего лишь зритель. Но сегодня, в канун Рождества, даже ему было суждено стать частью невероятной истории, что вот-вот начнет разворачиваться в стенах древнего особняка.

Дадли же просто не имел выбора. Неизвестные силы словно бросали ему вызов, отказывая в заветном желании обрести верного боевого товарища из эпоса. Дурсль чувствовал себя беззащитным мотыльком, случайно залетевшим в ночной кошмар драконов и демонов.

Пусть магическая кровь текла по его венам, пробуждая юного волшебника, это не отменяло безжалостных законов реальности. Слуги Пожирателей Смерти были подобны оживленным статуям идолов, чьи клинки жаждали крови.

Дадли гадал, мог ли бы его собственный Слуга защитить немагическое семейство Дурслей от безумия этой войны. Призрачная броня и клинок былинного героя были единственным шансом противостоять надвигающейся буре.

Дадли решил выйти на прогулку, чтобы разобраться в себе.

Дадли вышел из дома 12 на площади Гриммо, вдохнув полной грудью свежий морозный воздух. Зима в этом году выдалась на славу, укрыв Лондон пушистым снежным одеялом. Старый особняк семьи Блэк, пропитанный магией и тайной, уже несколько дней служил ему домом. Внутри царила атмосфера волшебства: парящие в воздухе свечи, скрипучие половицы, портреты на стенах, перешептывающиеся между собой, и неугомонный домовой эльф Кикимер, вечно снующий туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Несмотря на непривычную обстановку, Дадли чувствовал себя здесь на удивление спокойно, почти как дома. Возможно, сказывалась близость друзей, а может быть, свою роль сыграло предвкушение грядущих событий, которые, как он чувствовал, должны были вот-вот произойти.

Он поежился от холода и зашагал в сторону Гайд-парка. Снег мягко хрустел под ногами, нарушая тишину. Деревья, словно зачарованные великаны, возвышались над заснеженными аллеями, усыпанные мириадами сверкающих снежинок. В самом центре, на просторной поляне, красовалась огромная ель, украшенная гирляндами и разноцветными шарами, что сияли в мягком свете фонарей, словно драгоценные камни.

Дадли, больше не напоминавший того капризного толстяка, каким был когда-то, а походивший, скорее, на сошедшего со страниц былин богатыря, неспешно шел по заснеженной тропинке. Год, проведенный в Хогвартсе, кардинально изменил его. Дадли возмужал, раздался в плечах, а во взгляде появилась твердость, присущая тем, кто не раз смотрел в лицо опасности. Он стал одним из лучших игроков в квиддич, способным виртуозно играть на любой позиции, и преуспел в изучении защитных заклинаний, снискав уважение не только сверстников, но и учителей. Споры с отцом, которые раньше заканчивались лишь детскими обидами, теперь превратились в диалоги, где Дадли отстаивал свою точку зрения с непоколебимой уверенностью. Он больше не был избалованным мальчишкой, он становился мужчиной, героем, которому, как он чувствовал, предстоит сыграть важную роль в грядущей войне. Но сейчас, в этот волшебный предрождественский вечер, его сердце сжималось от смеси волнения и тревоги. Битва с Волдемортом становилась все ожесточеннее, и Дадли, как никогда, нуждался в сильном союзнике — Слуге, герое из легенд, способном встать с ним плечом к плечу против любого врага.

Он остановился у огромного елочного шара, что висел на одной из нижних веток. В его зеркальной поверхности отразился не мальчишка, а юноша, почти мужчина, с волевым подбородком и пронзительным взглядом, в котором затаился огонек надежды. Год в Хогвартсе закалил его, превратил в искусного мага, способного постоять за себя и своих близких. Но Дадли хотел большего. Он мечтал стать примером для других, маяком, указывающим путь во тьме этой войны. И сейчас, когда до Рождества оставались считанные дни, он, как никогда, ощущал близость грядущих перемен.

Внезапно воздух вокруг сгустился, наэлектризованный неведомой силой, будто само пространство содрогнулось в предчувствии чего-то невероятного. Это сработала «ловушка», хитроумно расставленная Рицукой Фуджимару, последним Мастером из Халдеи. Рицука, посвятивший не один год изучению магии и способов призыва Слуг, предвидел, что рано или поздно кто-то из учеников Хогвартса, особенно из числа его ближайших друзей, захочет призвать себе могущественного союзника. И тогда он оставил в Гайд-парке, в одном из самых спокойных и безопасных мест Лондона, своего рода «маяк», запрограммированный на активацию при попытке призыва Слуги.

Гирлянды на ели вспыхнули особенно ярко, на мгновение озарив всю площадь, а затем с громким хлопком, похожим на взрыв, прямо перед Дадли из елочного шара вырвался столб ослепительного пламени. Вокруг, на земле, на мгновение проявился багрово-красный Круг Призыва, покрытый непонятными рунами и символами, но тут же исчез, оставив после себя лишь легкий дымок и ощущение остаточной магии, что покалывала кончики пальцев.