Гарри Поттер и Святой Грааль. Том I. Перед бурей

Глава 8. Чемпионы

Внутри у Гарри всё перевернулось. Секунду назад он был счастлив за Седрика, предвкушая, как будет болеть за друга, а теперь… Он не мог поверить своим ушам. Неужели Дамблдор назвал его имя? Гарри украдкой взглянул на Жанну. На её лице, обычно украшенном самодовольной ухмылкой, читалось неподдельное изумление. По своему опыту он знал — с её лица стереть выражение крайнего самодовольства очень непросто. Это ещё больше смутило Гарри. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, которую нарушал лишь тихий гул шокированных шепотков. Все смотрели на них, разинув рты. Кто-то вставал, желая рассмотреть лучше Гарри и Жанну. Даже гриффиндорцы выглядели так, словно увидели привидение.

Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то взволнованно зашептала ему на ухо. Директор школы нахмурился.

— Это не я бросил в Кубок своё имя, — проговорил Гарри, голос его дрожал. — Вы же знаете… это не я.

Рон и Гермиона молча смотрели на него с недоумением. Жанна потрясённо мотнула головой. Дамблдор выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл. Его лицо было серьёзным.

— Гарри Поттер и Жанна д’Арк, — сказал он. — Подойдите, пожалуйста, сюда.

— Иди, — подтолкнула Гарри Гермиона, её голос был едва слышен.

Гарри встал и пошёл к преподавательскому столу. Ноги его словно налились свинцом. Путь до профессорского стола ещё никогда в жизни не казался Гарри таким длинным. Сравнить его можно было лишь с дорогой на эшафот, и как на казнь осуждённый он шёл, сопровождаемый множеством взглядов. За ним шла Жанна, её лицо выглядело бледнее обычного.

— Вам сюда, — сказал Дамблдор, указывая на небольшую дверь рядом с преподавательским столом. — Обоим.

Все смотрели на Гарри и Жанну с недоумением, не понимая, как такое могло произойти. Даже Хагрид не подмигнул и не сказал ни малейшего слова.

В комнате за заветной дверью находились Крам, Флер и Седрик. Они с недоумением взглянули на вошедших Гарри и Жанну.

— В чем дело? — спросила Флер, — Надо вернуться в зал?

Гарри хотел бы ей ответить, и на ум приходили разные варианты ответа. Он до сих пор не верил в случившееся и до последнего момента надеялся, что это все ему только снится. О чем думала Жанна, он и предположить не мог, но на лице ее было написано еще большее недоумение, чем у любого из студентов или преподавателей. Похоже, вот-вот она собиралась признать происходящее фарсом и заявить, что не будет участвовать. В голове Гарри вновь прозвучали слова Дамблдора:

— Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире.

Гарри было до ужаса страшно, он не представлял, что его ждет, и каким испытаниям подвергнут участников Турнира. Он едва только доучился до четвертого курса, а ему предстоит соревноваться с ребятами, которые в следующем году окончат школу. От жутких и сложных размышлений у Гарри голова готова была взорваться. Каждую секунду он ждал, что вот-вот придет Дамблдор или кто-то еще и объявит — Кубок ошибся, и все претенденты должны заново в него вложить свои имена.

В комнату вошел Людо Бэгмен и заявил:

— Невероятно! Необычайное происшествие! Джентльмены, леди… Позвольте вам представить, как бы это парадоксально не прозвучало, еще двух участников Турнира!

Флер не поверила словам Бэгмена. Минуту спустя дверь позади них вновь отворилась, и внутрь вошли директора всех трех школ вместе с преподавателями Хогвартса. Снейп, МакГонагалл, Дамблдор, мадам Максим, Каркаров, с ними пришел даже мистер Крауч. Они спорили между собой, как оказался возможен такой инцидент. Только Дамблдор здраво рассудил ситуацию. Он спокойно подошел к Гарри и Жанне, проницательно взглянул на них из-под своих очков-половинок, и тихо спросил:

Дамблдор поднял руку, призывая к тишине. Он подошёл к Гарри и Жанне.

— Вы бросали в Кубок свои имена? — тихо спросил он.

— Нет, — ответили Гарри и Жанна хором.

— Может, вы попросили кого-то сделать это за вас?

— Нет! — снова хором ответили они.

Дамблдор вздохнул. Как и следовало ожидать, им не поверили.

— Это возмутительно! — закричал Каркаров. — Это мошенничество! Я требую…

— Мистер Каркаров, — перебил его Дамблдор, — я понимаю ваше возмущение. Но Кубок выбрал этих студентов. Мы не можем игнорировать его решение. Обратите внимание, — добавил он, — Кубок выбросил одну записку с двумя именами. Это… необычно.

— Мы объявляем бойкот! — заявил Каркаров.

— Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел Грюм, появляясь в дверях. — Ты не можешь отозвать своего чемпиона. Они связаны магическим контрактом. Хотят они того или нет, им придётся участвовать в Турнире. Что, не согласен?

Грюм, войдя в комнату, резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Его искусственный глаз беспокойно забегал, а лицо исказила гримаса… не то гнева, не то испуга.

— Два имени? — прохрипел он. — На одной записке? Как… как это возможно?

Он окинул взглядом присутствующих своим беспокойным глазом и принялся раскрывать мотивы возможного преступника.

— Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в состязании принимают участие три школы! — выпалил Грозный Глаз, и тут же осёкся. — Но зачем кому-то втягивать в это дело малоизвестную француженку? И как на одной записке оказалось два имени? У нее вообще хоть родители есть? Я ни разу не видел, чтобы она за завтраком хоть одно письмо получила или хотя бы газету! Это… не логично.

В голосе Грюма звучало не то разочарование, не то недоумение.

— Это диверсия! — заорал Каркаров, его лицо побагровело. — Шармбатон виноват! Это они подстроили! Я требую, чтобы моему студенту тоже разрешили участвовать! Это несправедливо!

— Мистер Каркаров, успокойтесь, — сказал Дамблдор спокойно. — Сейчас важно решить, что делать дальше. Кубок выбрал пятерых чемпионов. И им придётся участвовать в Турнире.