Гарри Поттер и Тени Разума. Часть 1

Глава 9. Неприветливый приветственный пир

Глава 9. Неприветливый приветственный пир

В купе уже тридцать секунд стояла тишина. Гермиона смотрела на закрытую дверь и напряженно о чем-то думала. Она сидела, скрестив ноги, чувствуя под ногами твёрдый переплёт своей книги, которую уронила.

— Итак… — Она решила нарушить это неловкое молчание, её голос дрогнул от сдерживаемого напряжения. — что ты думаешь об этом? Все еще считаешь, что он справится сам?

Рон перевел на нее мрачный взгляд. Это ведь он настоял на том, что не нужно ничего говорить Ордену о странном поведении Гарри. Он был уверен, что нужно дать другу время и пространство, не рассказывая всем о его проблемах. Все в доме замечали нетипичное поведение подростка, однако списывали его на стресс.

— Я не думал, что все настолько плохо, — слабо и как-то устало отозвался он.

Друзья замечали, что поведение Гарри уже перешло все границы странностей и становилось довольно пугающим. Иногда он что-то бормотал себе под нос, но прекращал, как только замечал кого-либо рядом. Когда Рон играл с ним в шахматы, ему показалось, что каждый раз перед тем, как сделать свой ход, Гарри досчитывал шепотом до двадцати. Тогда он не придал этому особого значения, списав на напряжение игры, но теперь воспоминание об этом моменте вызывало у него беспокойство.

Гермиона пыталась с ним поговорить несколько раз, однако друг отмахивался легкими улыбками. Что ни говори, но друзья знали Гарри как никто другой, и им не составило труда уловить в этих улыбках и беспечных отговорках фальшь.

— Он же Гарри, — тихо произнёс Рон. — Он всегда справлялся. Почему сейчас должно быть иначе?

Гермиона закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Она глубоко вдохнула, прежде чем снова заговорить:

— Рон, мы уже не в том возрасте, чтобы надеяться, что всё само собой рассосётся. То, через что он прошёл, изменило его. Мы видим это, и если мы продолжим игнорировать, то можем его потерять.

— Но что мы можем сделать? — спросил Рон, опустив плечи. — Что, Гермиона? Он не слушает нас. Мы пытались. Он либо отмахивается, либо замыкается в себе. Если мы скажем Ордену...

Он не закончил фразу, потому что знал, что последует, если они сообщат кому-то из взрослых. Гарри воспримет это как предательство. Его и так преследовало ощущение, что ему не доверяют, что за ним следят. Если они расскажут Ордену, это может разрушить остатки их дружбы.

Гермиона, как девушка из магловской семьи, уже предложила ответ на все их вопросы. Шизофренические расстройства, в целом, подходили под описание возможной болезни их друга. Однако Рон со всей своей уверенностью заявил, что маги не болеют магловскими болезнями.

Одной уверенности было мало, поэтому Гермиона потратила множество ночей на прочтение огромного количества исследований, которые подтвердили этот вывод. Маги не болеют шизофренией. Они снова в тупике.

***

Поезд скользил по рельсам, медленно приближаясь к станции Хогсмид. Внутри вагонов гудели разговоры, смех учеников, которые с нетерпением ожидали возвращения в Хогвартс. Но в купе, где сидели Рон и Гермиона, атмосфера была далека от веселья. Гарри всё ещё не вернулся. Они успели обойти несколько купе, выполняя обязанности старост, проверяя, чтобы всё было в порядке с младшими студентами, но так и не нашли его.

— Где он может быть? — беспокойно пробормотал Рон, потирая ладони.

Гермиона нахмурилась, её мысли крутились вокруг странного поведения Гарри в последние дни. Его срыв на платформе, когда он утверждал, что видел Волдеморта, был тревожным. Но ещё более беспокоящим было то, что после этого он просто исчез. Его не было нигде.

— Нам нужно сосредоточиться на первом курсе, — твёрдо сказала она, поднимаясь со своего места.

Рон кивнул, и они вместе пошли к выходу, когда поезд начал замедлять ход. Паровоз выпустил облако пара, и двери вагонов открылись. Ребята высыпали на платформу Хогсмида, весело щебеча и толкаясь.

Она и Рон направились к младшим ученикам, помогая им выстроиться в очередь, чтобы не потеряться. Ещё раз обежав глазами толпу, она не заметила среди них Гарри. Тревога внутри неё росла с каждым мгновением.

— Он же не мог просто взять и пропасть? — вполголоса спросил Рон, обводя платформу взглядом.

Гермиона пожала плечами:

— Может, он уже в карете...

Когда они наконец вошли в замок, направляясь в Большой зал, Гермиона вдруг замедлила шаг. Спереди, возле огромной входной двери, она заметила знакомую фигуру. Гарри стоял, виновато переминаясь с ноги на ногу, его плечи были опущены, а взгляд прикован к полу.

— Гарри! — воскликнула она, её голос был наполнен смесью облегчения и удивления. Рон шагнул вперёд, но замер, когда Гарри двинулся им навстречу, всё ещё не решаясь поднять глаза.

— Я не должен был так на вас срываться, — произнёс он наконец, его голос был тихим и приглушённым. — Вы были абсолютно правы...

Гарри неловко переступил с ноги на ногу, словно не зная, что делать дальше. Гермиона и Рон обменялись взглядами.

— Мы просто беспокоимся о тебе, — мягко сказала Гермиона, делая шаг вперёд. Она не хотела давить на него, но не могла игнорировать его состояние. — Ты сам знаешь, что в последнее время ты...

Он опустил голову, его пальцы нервно теребили край мантии.

— Гарри, ты всегда можешь поговорить с нами, — добавил Рон, подойдя ближе. Его голос был спокойным, но в нём тоже слышалась тревога. — Мы твои друзья. Что бы ни происходило, мы рядом.

Гарри слабо кивнул, но всё ещё казался потерянным. Его глаза вновь устремились на пол, и он шагнул назад, словно собираясь уйти.

— Мы должны доверять друг другу, Гарри, — тихо сказала она. — Это самое важное. Мы уже проходили через такие вещи. Ты не один.

***

Большой зал Хогвартса в этот вечер был наполнен знакомой атмосферой ожидания и радости. По краям столов всех четырёх факультетов горели свечи, парящие в воздухе под заколдованным потолком, который отражал ясное ночное небо, усеянное звёздами. Золотые тарелки, стоящие перед учениками, пока оставались пустыми, но их блеск обещал скорый пир. Шум голосов, смех и оживлённые разговоры постепенно заполнили зал, как и каждый год. Ученики обсуждали летние каникулы, делились новостями и предвкушали начало нового учебного года.