Гарри Поттер и Тени Разума. Часть 1

Глава 11. Преступление и наказание

Глава 11. Преступление и наказание

Гарри всю свою жизнь слышал от разных людей о своей ущербности и ненужности. Едва ли его юные годы у Дурслей можно было назвать счастливым детством — скорее это было выживание в мире, где его презирали, унижали, отказывали в тепле и внимании. Они с самого младенчества считали его за мусор, который по какой-то причине всё не могут вынести из дома. В их глазах он был ошибкой — случайным отбросом, занявшим место в их идеальной жизни. Идеальный сын, идеальная семья, и тут — Гарри. Он отравлял их общее пространство долгих десять лет и не собирался прекращать до семнадцати.

И вот, казалось бы, новый мир — новые возможности. Можно начать все с нуля, забыть старые обидные клички и построить себя самому. Но нет, волшебный мир справился без него, придумав образ вершителя судеб и укротителя непобедимого зла. Может показаться, что это никак не может быть плохо, однако, нашлись и тут люди, считающие его недостойным ходить по общей бренной земле. К чему это длинное вступление? Да к тому, что Гарри Поттер, как бы это парадоксально ни звучало, не только привык к этим измывательствам, но и каким-то образом научился пропускать их мимо ушей. До недавнего времени он не считал себя убогим существом, недостойным существования, а крутил у виска и посылал «доброжелателей» куда подальше. До недавнего времени. Разум — это такая штука, которую обмануть ничего не стоит. Даже если обманывает его свой же хозяин.

Гарри начал замечать, что этот шепот стал громче, чем обычно. Голос не был чем-то новым для него — он слышал его давно, но в последнее время он стал более настойчивым, более реальным. Шёпот, который раньше был фоновым шумом, теперь превратился в ясный и холодный внутренний голос, говорящий прямо в его сознании. Он слышал его, даже когда никого не было рядом. Сначала это было просто раздражающей помехой, но со временем этот голос в его голове начал проникать всё глубже и глубже. Он не мог избавиться от ощущения, что за ним постоянно следят, что кто-то наблюдает за каждым его шагом, оценивая его. Он привык к тому, что вокруг всегда есть люди, готовые обвинить его в чём угодно — в эгоизме, в жажде внимания, в том, что он «особенный». Но сейчас этот шепот начал проникать в его разум, пробуждая сомнения, которые он не мог просто проигнорировать.

В один из таких вечеров, когда в голове был только гул, Гарри сидел в своём углу общей гостиной Гриффиндора, делая вид, что читает книгу. Он знал, что должен был учиться или заниматься чем-то полезным, но буквы перед его глазами казались размытыми. Все эти символы, слова и предложения — они были там, но смысл исчезал, как только он пытался его ухватить. Напряжение в голове нарастало.

«Ты бесполезен, ты никогда не был героем»

«Ты ведь знаешь, что все они смотрят на тебя, верно?»

Гарри вздрогнул. Он посмотрел в сторону Рона и Гермионы, которые о чём-то оживлённо беседовали в другой части комнаты. Их разговоры давно перестали казаться ему дружескими и искренними. Он был уверен, что они обсуждают его.

«Они считают тебя ненормальным», — шепнул голос, тихий, но настойчивый. — «И в этом они правы».

«Они просто ждут, когда ты окончательно сойдёшь с ума», — добавил он, уже резче, словно этот голос принадлежал кому-то реальному, сидящему рядом с ним.

Гарри тряхнул головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Но голос не утихал, а шепот из его сознания плавно перетекал в окружающий мир.

Гарри знал, что его однокурсники украдкой переглядываются, когда он проходит мимо. На уроках, когда он поднимал руку, чтобы ответить, казалось, что все вокруг смотрят на него с ожиданием, будто они вот-вот увидят, как он совершит ошибку или сделает что-то неадекватное.

На последнем уроке Гермиона заметила, что его ответы стали сбивчивыми, а мысли — хаотичными. Она пыталась тихо спросить его, всё ли с ним в порядке, но Гарри только отмахнулся, как от назойливой мухи. Он знал, что она тоже часть этой игры — той, где все вокруг пытаются поймать его в ловушку.

«Они всё ещё шпионят за тобой», — голос снова заворочался у него в голове. — «Гермиона. Она всегда была умной. Все, что она узнает, через пять минут станет известно Дамблдору».

— Гарри, — раздался знакомый голос. Он оглянулся и увидел Гермиону, которая с беспокойством смотрела на него. — Ты как?

Он хотел ответить ей, сказать, что всё нормально. Но вместо этого из его уст сорвалось лишь что-то невнятное. Ему казалось, что слова цепляются за его язык, превращая простые фразы в кашу.

— Всё хорошо, — еле выдавил он, отводя взгляд. Гермиона, видимо, знала, что что-то не так, но она не стала его допрашивать. Он всё равно не расскажет.

Едва он отвернулся, шепот усилился.

«Она уже докладывает Дамблдору. Она — его шпионка. Ты должен быть осторожен».

«Ты всегда был лишним. Даже в магическом мире ты никому не нужен. Ты только ошибка, и все это знают.»

Гарри сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Ему нужно было вырваться, сбежать от всех этих звуков и взглядов. Он не мог больше находиться в этой комнате, среди людей, которые, как ему казалось, ждали его провала.

«Ты слабый, никчёмный. Ты всегда был никем. Даже сейчас, они знают, что ты не герой. Седрик умер, потому что ты был слабаком. И Сириус тоже погибнет.»

Эти слова ударяли его по самому больному месту. Смерть Седрика, казавшаяся далёким кошмаром, снова и снова всплывала в его сознании, выматывая его. С каждым днём Гарри всё больше ощущал, что сходит с ума.

Гарри резко встал, игнорируя взгляды друзей, и направился к выходу. Гермиона крикнула ему что-то вслед, но он не слышал её. Шум в его голове был слишком громким.

Шепот превращался в гул, в звенящий хор голосов, которые окружали его и тянули в неизвестную бездну.

***

Прошло несколько дней. Голос не умолкал ни на минуту. На уроках Защиты от Тёмных искусств с профессором Амбридж он пытался сосредоточиться на её нудных лекциях, но не мог — слова её будто растекались в воздухе, не оставляя за собой смысла.