Гарри Поттер и Тени Разума. Часть 1

Глава 19. Новая зацепка

Глава 19. Новая зацепка

Северус Снейп быстрыми шагами пересек каменные коридоры замка, его мантия развевалась за ним, будто тень. Он был убежден, что разгадал тайну того, что происходит с Поттером, и спешил поделиться своими выводами с директором. Его голова была переполнена мыслями, и каждый шаг приближал его к развязке, которую он искал последние несколько дней. Он был уверен: дело не в магии и не в проклятии.

Оказавшись перед горгулией, охраняющей вход в кабинет директора, Снейп резко остановился.

— Лимонное драже, — процедил он сквозь зубы. Статуя тут же отошла в сторону, позволяя ему подняться по винтовой лестнице.

Северус шагнул внутрь, не постучавшись. Дамблдор, сидевший за своим массивным столом и что-то тихо напевавший себе под нос, поднял взгляд. Он встретил Снейпа спокойным, выжидающим взглядом. В кабинете, как всегда, было уютно: огонь в камине потрескивал, создавая мягкий свет, а запах лимонных конфет витал в воздухе. Но Северуса такие мелочи не интересовали.

— Северус, — мягко произнёс Дамблдор, откладывая пергамент и поднимаясь. — Я вижу, что у тебя есть важные новости.

— Альбус, — начал Снейп без церемоний, — я уверен, что нашёл объяснение тому, что происходит с Поттером.

— Правда? — Дамблдор откинулся на спинку своего кресла, скрестив руки на груди. Его лицо выражало вежливый интерес. — И что же это за объяснение?

Снейп вдохнул поглубже и с вызовом посмотрел на директора:

— Гарри Поттер болен магловской шизофренией.

Дамблдор молчал несколько секунд, разглядывая Снейпа, словно обдумывал услышанное. Наконец, он медленно покачал головой.

— Ты понимаешь, Северус, что это невозможно?

— Почему невозможно? — Снейп стиснул кулаки, его голос стал резче. — Я видел разум Поттера. Он разорван, хаотичен, лишён связности. Обрывки воспоминаний, галлюцинации, не связанные между собой эмоции. Это всё — классические симптомы шизофрении. И целительная легилименция не дала никаких результатов.

Дамблдор поднялся и подошёл к окну, глядя на вечерние сумерки за пределами Хогвартса. На его лице читалась лёгкая грусть, но голос оставался мягким и выдержанным:

— Маги не могут страдать магловскими заболеваниями разума. Это невозможно по самой природе магии. Наша магическая сила защищает разум от таких недугов. То, о чём ты говоришь — шизофрения, депрессия, иные магловские болезни — попросту не встречаются у волшебников. Магия, если хочешь, действует как барьер, как естественная защита.

— Поттер всегда был исключением из абсолютно всех правил. — саркастически выплюнул Снейп.

Дамблдор вздохнул, повернувшись к зельевару. Его голубые глаза внимательно изучали лицо Снейпа.

— Магия не позволяет нашему сознанию разрушиться под воздействием обычных болезней. Если с разумом волшебника происходит что-то странное, то причиной этому всегда является магическое воздействие — проклятие, заклинание, артефакт. Генетические, наследственные болезни разума — это не наш случай.

— А если это не так? — Снейп резко шагнул вперёд, и его тёмные глаза вспыхнули. — Что если мы чего-то не понимаем, Альбус? Гарри Поттер… его разум не как у других. То, что я видел, не похоже ни на одно магическое воздействие, с которым я когда-либо сталкивался. Может быть, это что-то новое? Или что-то давно забытое? Мы просто не знаем!

Дамблдор снова посмотрел на него долгим взглядом. Его лицо стало более серьёзным.

— Северус, я не отвергаю твои наблюдения. И ты прав в одном — мы не можем упускать ничего из виду.

Снейп замер, ожидая продолжения.

— Что ты предлагаешь, Северус? — спросил Дамблдор, скрестив руки на груди.

— Я предлагаю допустить мысль, что Поттер может страдать от шизофрении или чего-то схожего. Я читал об этой болезни, о её симптомах — и они совпадают. Мы должны начать исследовать его состояние с точки зрения магловской медицины, или хотя бы найти способ проверить эту теорию.

Дамблдор долго молчал, обдумывая услышанное. Наконец, он медленно кивнул.

— Хорошо, Северус. Ты прав, мы не можем отвергать никакую возможность. Я обещаю разобраться в этом.

Северус кивнул, чувствуя лёгкое облегчение. Впервые за долгое время он ощутил, что ситуация, возможно, движется в правильном направлении.

Дамблдор вернулся за свой стол и посмотрел на Снейпа с лёгкой улыбкой:

— В любом случае, Северус, ты проделал огромную работу. Я ценю твоё стремление разобраться в происходящем.

Снейп, не говоря больше ни слова, развернулся и вышел из кабинета. У него было еще одно дело на сегодня.

***

Чтобы убедиться в своей догадке еще сильнее, Северус аппарировал на Тисовую улицу. Он стоял перед неприметными домами, одинаковыми до абсурда. Чистые, ухоженные лужайки с идеальными газонами, безупречные живые изгороди и аккуратные клумбы — все это говорило о маниакальном стремлении к совершенству. Но на Снейпа это не произвело никакого впечатления. За этой фасадной идеальностью скрывалась лишь ложь и лицемерие, которые он мог чувствовать даже отсюда. Он направлялся к конкретному дому.

Когда его холодные пальцы коснулись дверного звонка, он услышал приглушённые голоса изнутри. Через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге появился Дадли Дурсль — неестественно тучный подросток, похожий на повзрослевшего поросенка, который совсем скоро станет полноценным свином.

— Мааам! — заголосил он с неким налётом паники в голосе. — Тут опять какой-то урод в мантии! Наверное, знакомый того ущербного!

Снейп внутренне поморщился, но его лицо осталось непроницаемым, как всегда. Он не собирался тратить время на разговор с этим хамом. Спустя несколько секунд на пороге появилась сама Петуния Дурсль. Её лицо исказилось от гнева, но, как только её взгляд встретился с холодными, пронизывающими глазами Снейпа, страх пробежал по её лицу. Она отшатнулась, её губы сложились в тонкую линию, глаза блеснули ненавистью.

— Ты… — зашипела она, как рассерженная кошка, её голос был полон презрения и старого, глубоко укоренившегося страха.