Гарри Поттер и Тени Разума. Часть 2

Часть 4. Тиберий

Часть 4. Тиберий

Тиберий Джексвод до определенного возраста терпеть не мог магов. Он был ненужный, бесполезный, всего лишь жалкий сквиб — позор семьи, где магия струилась в крови, как жизненная сила, передаваемая из поколения в поколение.

Для родителей он был лишним звеном в родовой цепи, слабым, едва заметным звуком, который никто не хотел слышать. Как только дефект обнаружили, его выбросили на обочину жизни, словно ненужного щенка и отдали в семью мрачного, забитого пьяницы, человека с чёрным сердцем и пустыми глазами. Приёмная матушка была его единственным утешением. Но её нежное присутствие угасло слишком рано, оставив его один на один с этим холодным к нему миром.

В юности, наполненной острой болью несправедливости, Тиберий зарёкся доказать всем, что сможет чего-то добиться, несмотря на проклятие своего происхождения. Его ярость, этот огонь ненависти к магическому миру, который отверг его, стали движущей силой в его жизни.

В груди затаилась тихая, но упорная злоба, тлеющая углями, которые то и дело разгорались под порывами обид. И всё же, с течением времени, и она постепенно угасала. Жизнь брала своё, и, оторвавшись от своей жестокой семьи, он сумел выстроить собственный путь.

Мир магии отступил в тень. Казалось, что те годы — это всего лишь далёкий сон, отголосок прошлого, к которому не было желания возвращаться. Он устроился врачом, заслужил уважение коллег и пациентов, а его дни наполнились монотонной, но стабильной рутиной.

Не женился вот он только, хотя и была некая бухгалтер Адель Браун. Они даже встречались пару лет, дело уже шло к свадьбе, пока Тиберий не узнал, что он унылый, неспособный говорить о чем-либо, помимо своей работы, человек. Но он и не расстроился сильно, слова "семья" и "любовь" для него всегда оставались где-то на периферии, не имея особого значения.

Так вот, магия больше не касалась его, кроме тех редких случаев, когда он с обсессивной тщательностью просматривал магические газеты — странное напоминание о мире, от которого он был отрезан. Он был похож на курильщика, который бросил пагубную привычку, но всё ещё иногда вдыхает дым чужой сигареты — ностальгия без желания снова окунуться в то, что когда-то было частью его жизни.

Но всё изменилось, когда газеты принесли новость, потрясшую его до глубины души. Юный мальчик, чудом выживший в схватке с Лордом Волдемортом, единственный в мире человек, устоявший против смертельного проклятия. Тиберий не мог понять этого, не мог принять. Его разум снова и снова возвращался к этому событию, пытался найти логику в том, что казалось невозможным. Он читал, изучал, пытался разгадать тайну. Но ответов не находилось.

Прошло семь лет, прежде чем он смог наконец отпустить эту навязчивую мысль. Психиатрия, его призвание, стала его убежищем. Рутинные заботы усыпляли его беспокойство, как тихий прибой убаюкивает корабль, переживший бурю.

Однако предложение, которое пришло к нему внезапно, словно само провидение вмешалось в его размеренную жизнь, возродило угасший огонь любопытства. Ему предложили заняться лечением юноши, чьё имя уже давно окружено легендами. Гарри Поттер — мальчик, который выжил. Внутри Тиберия что-то мгновенно дрогнуло, как струнка, натянутая до предела. Это была возможность узнать правду. Возможность прикоснуться к самому сердцу той тайны, долгие годы не дававшей ему покоя.

Он согласился немедленно, не задумываясь, что это решение вернёт его обратно в мир, от которого он бежал всю свою жизнь. Мир магии, который, казалось, отвернулся от него, теперь снова открывал перед ним двери. Но на этот раз, у Тиберия было преимущество — он возвращался как профессионал, как врач, который знает, как копаться в тайнах человеческого разума.

***

Доктор Джексвод стоял у окна больничного крыла Хогвартса, наблюдая, как первые лучи осеннего солнца скользят по старым каменным стенам замка. В этом месте всегда было что-то призрачно-неосязаемое, словно само пространство впитывало магию, храня древние истории многих поколений студентов. Он медленно обернулся к кровати, на которой лежал Гарри Поттер. Юный волшебник, героическая фигура для одних и объект пересудов для других, в этот момент был просто мальчиком, измученным невидимой битвой с собственным разумом.

Психоз, который Гарри пережил, оставил отпечаток, заметный для тех, кто знал, что искать. Тиберий, опытный психиатр, видел подобное множество раз. Но этот случай был несколько иным. Мальчик, только что очнувшийся от тяжёлого психотического эпизода, представлял собой головоломку из-за магического контекста.

Психиатр подошёл к постели и сел на стул, внимательно наблюдая за тем, как Гарри медленно приходит в себя.

Мальчик открыл глаза, но его взгляд был пустым, отстранённым. Он ещё находился где-то между реальностью и той тёмной пустотой, в которую его затянуло заболевание.

— Гарри, — тихо произнёс Тиберий, пытаясь привлечь внимание. — Ты в больничном крыле Хогвартса.

На эти слова не последовало мгновенной реакции. Лицо Гарри оставалось непроницаемым, лишь слабое движение пальцев на покрывале выдало его присутствие.

Доктор знал, что такой отрешённый взгляд типичен для состояния постпсихотической дезориентации. Гарри вернулся в реальный мир, но его сознание всё ещё находилось под влиянием недавнего приступа.

Джексвод множество раз перечитывал отчет, составленный Снейпом, который, будучи мастером легилименции, предоставил весьма детальное описание состояния сознания Гарри в тот самый момент, когда тот переживал свой кризис.

Описанные Снейпом симптомы — интенсивные зрительные и слуховые галлюцинации, а также параноидальные идеи — указывали на серьёзное обострение. Это был не просто кратковременный психотический эпизод; всё указывало на дебют шизофрении.

Диагноз, конечно, требовал осторожности. Необходимо было различить, не является ли это состояние следствием магического воздействия или длительной психологической травмы. Но коварство шизофрении заключалось в её многоликости, в способности маскироваться под другие психические расстройства и состояния.