Гарри Поттер и Тени Разума. Часть 2

Часть 9. Надежда

Вот уже месяц он бессмысленно бродит по замку, как неприкаянный дух. Он чахнул, и этого было трудно не заметить. Должно ли его это волновать? Наверное.

Он стал бледнее, чем обычно, и тени под глазами казались глубже, чем когда-либо. Антидепрессанты и антипсихотики, которые он принимал, не приносили никакой пользы. Доктор сказал, что это дело не быстрое. Они лишь добавляли ему ощущение отстранённости, будто он наблюдал за своей жизнью со стороны, не имея возможности в неё вмешаться.

Он замечал, как другие ученики бросали на него взгляды, но не обращал на это внимания.

Остаточный шум в голове, тот самый «гул», который преследовал его, почти исчез. Если бы не всё остальное, что принесли с собой лекарства, он бы, возможно, даже почувствовал облегчение.

Он дошёл до старой дубовой двери, ведущей в библиотеку. Там было тихо и спокойно, и Гарри часто находил утешение в этих стенах, полных старинных фолиантов. Он ощутил, как холодный ветер сквозняка пробрался под мантию, и поёжился.

Гарри сел за самый дальний, неприметный стол, почти скрытый от чужих глаз за стеллажами. Он взял несколько книг — неважно каких, лишь бы немного отвлечься. Одна об алхимии, другая о древних заклинаниях, третья вообще о чём-то, не имеющем к нему никакого отношения. Открыв первую попавшуюся, он пробежал глазами строчки, но не смог удержать ни единого слова в памяти.

За дальним столом сидела группа учеников, тихо перешёптываясь, и он чувствовал их взгляды на себе. Может, ему просто казалось. Может, нет. В любом случае, ему было всё равно.

В этот момент он вспомнил, что дневник помогает.

Он закрыл книгу, которую так и не начал читать, сложил её вместе с остальными и встал. Вернув всё на полки, он бросил короткий взгляд на бесконечные ряды фолиантов. Иногда он находил утешение среди этих страниц, но не сегодня.

Он шёл на автопилоте, не особо задумываясь, куда направляется, пока не понял, что ноги сами привели его к спальне.

Оказавшись внутри, он опустился на кровать и машинально потянулся к тумбочке, вытащив оттуда потрёпанный дневник. Кто он такой, чтобы спорить с врачом, правда?

Открыв его, он задержался на секунду, вглядываясь в страницы, исписанные сумбурными, резкими словами.

Перо застряло между его пальцами, так и не встретившись с пергаментом. Снова это имя. Прямо здесь.

Он скучал по Луне.

До рези в груди, до какого-то болезненного стягивания внутренностей, до пустоты, которая, казалось, с каждым днём разрасталась всё сильнее.

Теперь её не было.

Гарри провёл рукой по лицу, подавляя тихий вздох.

Ядовитая мысль пришла неожиданно.

«Если на время прекратить принимать лекарства, я снова ее увижу».

Только ненадолго. Совсем немного. Просто чтобы снова её увидеть. Просто чтобы почувствовать её присутствие рядом, услышать её голос, позволить себе забыть эту бесконечную серость.

Но нет. Он быстро отбросил эту идею.

Снова пережить весь этот кошмар? Он всё ещё имел голову на плечах.

Гарри стиснул челюсти и сжал перо так крепко, что костяшки побелели. Ему хотелось… он не знал, чего. Разбить что-то? Кричать? Или просто заснуть навсегда?

Гарри заметил, что Снейп стал наблюдать за ним пристальнее. Это было не так очевидно — тот никогда не смотрел прямо, никогда не спрашивал в лоб, но всё же Гарри чувствовал его взгляд. Видимо, его состояние не укрылось от профессора.

Раньше Гарри бы взбесился. Или разозлился. Или замкнулся ещё сильнее, но…

Он не знал, что сподвигло его открыться этому человеку. Может быть, то, что он видит его старания и заботу. И видит искреннее сочувствие.

Или, может быть, ему просто нужно было хоть кому-то это сказать.

Однажды, когда они снова остались наедине, слова просто сорвались с его губ.

— Я снова думаю о ней.

Снейп не сразу ответил. Только медленно перевёл на него взгляд.

— О Луне?

Гарри кивнул, сжимая подлокотники.

— Я скучаю по ней.

Не слишком многословно, но ему стало чуть полегче.

Снейп не смотрел на него, вместо этого его взгляд был устремлён куда-то в сторону, будто он вновь оказался где-то в прошлом.

— Я никогда не говорил этого. Но мы с твоей мамой были друзьями в школьные годы. Лучшими друзьями.

Он замолчал, давая Гарри переварить эту информацию.

Гарри поднял взгляд, изумлённый до такой степени, что на мгновение даже забыл о своем бесконечном безразличии.

— Поэтому я в чем-то тебя понимаю.

Гарри не знал, что сказать. Он понятия не имел, почему Снейп решил рассказать ему это именно сейчас. И почему эта информация так резко вырвала его из апатии.

— Вы… — он запнулся, чувствуя себя странно, — вы действительно были друзьями?

Снейп слегка сжал губы, словно не был уверен, стоит ли продолжать, но всё же кивнул.

— Да. С самых юных лет. Еще до Хогвартса. В общем-то, это я рассказал ей про магию.

Гарри смотрел на него внимательно, ощущая в груди странное, тёплое, но в то же время болезненное чувство.

— Какой она была?

Снейп резко повернул голову и взглянул на него, будто с болью, но в его глазах была еще и всепоглощающая усталость.

— Она была... — Снейп ненадолго замолчал, словно подбирая слова, но Гарри подумал, что пауза связана не только с этим. — Упрямой. Доброй. Смелой.

Он посмотрел куда-то в сторону, и в его лице было что-то неуловимо мягкое — почти призрачное выражение, которое Гарри раньше никогда у него не видел.

— Она всегда видела во мне что-то хорошее, даже когда я сам этого не замечал.