Гарри Поттер и Тени Разума. Часть 2

Глава 11. Прокаженный

Без разницы, кем ты был раньше. Люди не видят тебя, только ярлыки, которыми тебя заклеймили. Можно знать больше их, можно быть сильнее, можно быть опаснее — но стоит хоть раз сорваться, оступиться, выйти за рамки дозволенного, и тебя уже не будут воспринимать как человека.

В этом смысле подростки намного хуже взрослых. Они чувствуют чужую слабость так же остро, как запах крови. Их страх и неприязнь слеплены из слухов, полуправды, уродливых домыслов. Им не нужны доказательства. Они не будут разбираться в деталях. Они выберут самое простое объяснение. И оно уже сложилось.

Безумец. Неадекват. Псих. Потенциальный убийца.

Гарри Поттер мог бы улыбнуться, но сил на это не было.

Он не смеется. Вместо этого просто идет по коридору.

Ученики расступаются, будто он заразный. Они не переговариваются между собой, не показывают пальцами, не бросают открытые насмешки — нет, все иначе.

Тишина. Сдержанные взгляды. Отстраненность.

Да уж, молодец, Гермиона, с такой репутацией только и учить студентов. Ничто не позволяет ему забыть о том, что он шизофреник.

Где-то в глубине души шевелится что-то болезненное. Не страх, не гнев — скорее тоска.

Но Невилл Лонгботтом не прячет взгляд. Он смотрит прямо на Гарри, с какой-то странной, напряжённой уверенностью.

Впервые за долгое время кто-то не боится его. И не презирает.

Невилл верит.

Гарри не сразу это осознаёт, но понимание приходит. Тихое, спокойное, неожиданное.

Почему?

— Потому что Дамблдор верит тебе, Гарри. И я не считаю тебя сумасшедшим, — добавляет он твёрдо, будто это что-то меняет.

Как же ты неправ, Невилл.

Но Гарри молчит, чтобы просто погреться в этих лучах чужого принятия.

Каким-то образом Гермиона выполнила задуманное, и теперь он учит сокурсников защищаться.

— Они ждут тебя, — негромко говорит Невилл, чуть кивнув в сторону Выручай-комнаты, где все уже должны были собраться.

Гарри медлит. В коридоре по-прежнему стоит напряжённая тишина, но он уже не думает о том, как смотрят на него остальные.

Невилл всё ещё здесь, рядом.

Он удивлен, что все пришло к этой точке.

Гарри выдыхает. Он делает шаг вперёд — и на этот раз тишина в коридоре уже не кажется такой давящей.

В комнате больше десятка учеников. Гарри медленно переводит взгляд по лицам собравшихся. Некоторые смотрят на него с неуверенностью, кто-то с надеждой. Они не знают, чего ждать.

Если быть честным, он тоже не знает.

Он глубоко вдыхает и делает ещё один шаг вперёд.

— Ладно, — голос чуть хрипит, но он не позволяет себе запнуться. — Вы все знаете, зачем мы здесь. Нам не дают учиться защищаться — тогда мы все возьмем в свои руки.

Несколько человек напряжённо кивают. Кто-то шепчет что-то другу.

— Я не преподаватель, — продолжает Гарри, обводя всех взглядом. — И не собираюсь им быть. Я не скажу вам, как правильно. Я могу только показать, что знаю сам.

Он не врёт. Он понятия не имеет, что делает.

Гермиона поджимает губы, но молчит. Она бы, конечно, предпочла другой подход — структурированный, методичный, с конспектами и записями. Но Гарри не Дамблдор, не Люпин и не МакГонагалл. Он просто… Гарри.

— Мы начнем с простого, — говорит он. — С того, как вообще не дать себя ударить. Против взрослого волшебника мы — щенки, ни на что не способные. Поэтому нужно стремиться к тому, чтобы бой даже не начался.

Он выхватывает палочку и нацеливает её прямо в грудь Невиллу.

— Что ты сделаешь?

Невилл замирает.

— Эм… Защищусь?

— А если у тебя нет времени? Если ты не успел?

— Я… — он запинается, но затем делает шаг в сторону, меняя позицию.

Гарри кивает.

— Уже лучше. Первое правило — двигаться. Никогда не стой на месте, если на тебя наставили палочку. Второе — не жди, что тебе дадут время на подумать.

Он поворачивается к остальным.

— Все слышали о заклинании «Экспеллиармус»?

Несколько человек активно кивнули.

— Все знают, что это простейшее обезоруживающее заклинание, — продолжает Гарри. — Мы же помним, что противник сильнее, не так ли? Оно поможет поскорее закончить бой, что для вас преимущество.

Он переводит взгляд на Джинни.

— Попробуешь?

Девушка кивает, быстро вынимает палочку и направляет её на Гарри.

— Экспеллиармус!

Он едва успевает среагировать. Короткий взмах — и её заклинание отскакивает в сторону.

— Хорошо, — говорит он. — Но теперь представь, что я не сумел удержать свою палочку.

Он резко бросается вперёд, и Джинни в последний момент уворачивается в сторону, однако до конца среагировать не успевает.

— Видишь? — Гарри останавливается, покручивая между своих пальцев ее палочкой, которую по-маггловски невежественно вырвал у нее из рук. — Эффект неожиданности. Будьте непредсказуемыми.

Джинни прищуривается, её дыхание слегка сбито, но в глазах — азарт. Она делает шаг вперед и протягивает руку.

— Верни.

Гарри ухмыляется, но без издёвки. Он легко бросает палочку обратно, и Джинни ловко её перехватывает.

— Ты увёрнулась, — говорит он. — Уже хорошо. Но этого мало. В реальной ситуации ты не просто потеряешь палочку — тебя добьют в следующий момент.

Он снова переводит взгляд на остальных.

— Ладно, — наконец говорит Гарри. — Делимся на пары и по очереди пробуем выбить палочку у противника. Любой ценой.

— Любой ценой? — переспрашивает Дин Томас, нахмурившись.

Гарри кивает.

— Именно. Только, разве что, без увечий и смертей. Не ждите честной атаки от противника.

Он не хочет, чтобы они думали, будто война — это благородные поединки, где каждый ждёт своей очереди. В реальном бою всё грязно. Перед глазами промелькнуло мертвое лицо Седрика, который даже не успел осознать всю соль ситуации, в которую они попали.

Гарри моргнул, отгоняя воспоминание. Если он сможет сделать так, чтобы хоть кто-то из них избежал этой участи — значит, он всё делает правильно.