Гарри Поттер и второй шанс для Темного лорда (том 4)

Глава 5. Медальон Слизерина

Задремал, но его разбудил стук в окно. Повернул голову в окно стучался серый филин. Нахмурился. Встал, подошел к окну и открыл рассохшиеся створки, которые едва не развалились от этого действия.

Филин расположился на подоконнике и протянул лапу, на которой висело письмо. Том снял конверт и птица тут же, взмахнув крыльями, скрылась в темноте ночи.

Том с нескрываемым удивлением уставился на конверт.

Северус Снейп, Спиннерс-Энд, Кокуорт.

“Поговорим позже” единственное, что было написано на листке.

– Ещё один невероятно многословный, – усмехнулся Том и отложил письмо.

Прислушался. Вокруг было тихо. Вероятно время позднее и можно заняться поиском крестража. Открыл дверь и снова прислушался. Тихо. Спускаться по старым скрипучим ступеням в такой тишине, то ещё занятие. Тем более если нужно не выдать себя.

Спустился с последней ступеньки, повернул в сторону кухни. Шёл осторожно, чуть ли не на ощупь, потому что люмос мог его выдать с головой. В кухне действительно было пусто. Прикрыл дверь и зажег палочку в поисках свечи, небольшой огарок нашёл на столе. Зажег его и осмотрелся, не представляя с чего начать. Протянуть крестраж манящими чарами? Кто знает где он и какой шум может поднять. Придётся искать самому. Со вздохом закатал рукава серого свитера и начал поиски с полок шкафов. Стопки тарелок, чашек и стаканов… пара разноцветных кастрюль. Мука, сахар, соль. Какая-то крупа. Разочарованно закрыл дверцу.

Дверь за спиной скрипнула и медленно открылась. Шагнул за шкаф.

– Рыжие предатели крови… – бубнил кто-то, – если бы только хозяйка видела, что творится в ее доме. Пришла бы в ужас. – Том выглянул из укрытия. Это был старый домовик Блэков. Он стал ещё более старым, нежели Том его помнил. – Ходят тут как у себя дома и творят, что вздумается. Бедная моя хозяйка. – он тащил по полу какой-то мешок, который гремел содержимым. – Старый Кричер спасёт от этих предателей крови и любителей грязнокровок все, что сможет.

Том внимательно следил за домовиком.

– Расточительное семейство, – ворчал старик, – оставили свечу гореть. – зацокал домовик языком.

Сам он тем временем открыл дверцу другого шкафа, который стоял под бойлером и затащил туда мешок. Некоторое время гремел содержимым мешка. Потом все стихло. Кряхтя вышел и аккуратно прикрыл за собой дверцу. Щелкнул скрюченными пальцами, загасив свечу, и так же кряхтя вышел из кухни.

Том вышел из укрытия и зажег огонек на кончике палочки. Подошел к тому самому шкафу, который так заботливо прикрыл Кричер и открыл дверцу, обнаружив за ней тайник домовика, заваленный различного рода хламом. На самом деле это был бойлерный чулан, но чего здесь только не было. Куча каких-то тряпок, напоминающие гнездо, где спал домовик, судя по промятине посередине. Сухарики и кусочки сыра, покрытые плесенью. Том скривился от отвращения. Какие-то монеты, черно белая колдография семьи Блэк и отдельно фото Беллатрис, потрепанная книга Генеалогии волшебников и… медальон.

Том резко вдохнул. Его крестраж лежал среди груды хлама в шкафу под бойлером в доме Блэков. Все это время!

Застыл. Казалось, что время остановилось. Протянул руку к заветной вещице и тут же одернул её. Достал из кармана свою коробочку, увеличил и открыл его. Достал ложный крестраж. Одним движением переложить настоящий медальон Слизерина в короб и поспешно закрыл его. На его место положил тот, что подкинул ему Регулус Блэк и закрыл дверцу.

Не веря удаче, уменьшил короб и вышел из кухни. Поднялся на нужный этаж, вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Зажег лампу. И положил коробок на стол.

Остаётся только чаша, сам Темный лорд и чертова змея.

В глазах отражался огонь лампы. Облокотился на стол и выдохнул. Достал палочку и наложил пару защитных заклинаний на комнату и одно оглушающее. Ждать удобного времени или возвращения в школу, в выручай-комнату не было никакого желания. Желание разделаться с этой проблемой, как можно скорее, было сильнее. Поэтому увеличил короб и достал из него крестраж. Положил на стол и перехватил палочку поудобнее. С помощью чар увидел вязь заклинания в виде сложного переплетения связей. Одну за другой снимал узлы, уничтожая. Крестраж начал взывать к нему, снова и снова пытаясь ввести смуту в сознание, найти слабое место в его решимости и ударить именно туда. Но Том, уже знакомый с этими уловками, старался не реагировать, хоть это и было нелегко.

Едва только последний узел заклятия был снят, крестраж вздрогнул выпуская его душу, которая серебристым облачком поднималась все выше. Том прошептал заклинание, сгусток уплотнился до формы небольшого шара. Протянул руку и аккуратно обхватил его пальцами. Скривился от следующего этапа и втолкнул шар в грудь в районе сердца. Уже привычная боль сковала тело. Оказывается она была даже сильнее, чем боль от круцио… теперь он это понимал. Не удержался и упал на колени, царапая деревянный пол ногтями. Неожиданно все закончилось. Не заметил, как упал на пол и подтянул к себе колени. Дышал тяжело. “Нравится?” издевательски прозвучало в голове.

– Нет, – кому он ответил? Расслабился и поднялся. – Ненавижу себя за это решение, но если бы не оно… то я давно был бы мертв.

Устало упал на кровать. А ведь и правда. Если бы не крестражи, он бы умер от своего же проклятия в ту ночь Хэллоуина. “Ненавижу Хэллоуин” успел подумать Том прежде, чем провалился в сон.