Гарри Поттер под прикрытием и Философский камень

Глава 19. Запретный лес

Наверное, ничего хуже с Гарри приключиться просто не могло.

Филч прямиком повел их на первый этаж, в кабинет профессора МакГонагалл, где они молча сидели, ожидая появления профессора. Гарри судорожно пытался придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение, но каждая новая версия была слабее предыдущей.

Похоже, они влипли в серьезную переделку. И сожалеть о том, что он забыл мантию на башне, было уже поздно. Гарри не видел, как они смогут оправдаться перед профессором МакГонагалл, к тому же они не просто бродили посреди ночи по школе, но были пойманы спускающимися из самой высокой башни, куда вообще запрещалось подниматься, кроме как на уроки астрономии. А если профессор выяснит про Норберта и найдет на крыше мантию, то Гарри и Гермионе придется паковать свои чемоданы - в этом сомнений не было.

Однако Гарри зря думал, что ничего хуже и придумать нельзя. Он ошибался. Потому что наконец появившаяся в кабинете профессор МакГонагалл вела за собой Невилла и Драко.

- Гарри! - завопил Невилл, словно забыл о присутствии преподавателя.

Гарри яростно замотал головой, показывая Невиллу чтобы тот немедленно замолчал, но профессор МакГонагалл это заметила. Вид у нее был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта ее ударит столб огня - такой, какой Норберту и не снился.

- Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, - медленно выговорила она. - Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь.

- Кажется, я понимаю, что происходит, - произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. - Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Крэббу и Гойлу идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что они посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, они оказались умнее и предупредили Филча днём. Видимо, вы полагаете, что это смешно?

- Это омерзительно! - заключила профессор МакГонагалл. - Подумать только - четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мистер Гарри Уизли. А что касается вас, Рональд, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все четверо будете наказаны - ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. Каждому факультету.

- Пятьдесят? - с трудом выдохнул Гарри. С таким штрафом Гриффиндор терял свое первенство в Кубке школы - первенство, установлению которого он лично способствовал во время последнего матча по квиддичу.

- Пятьдесят очков каждый, - добавила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух - ноздри ее длинного тонкого носа широко раздувались.

- Профессор, пожалуйста… - взмолился Рон.

- Вы не можете… - подхватил Гарри.

- Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Уизли?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор!

Минус сто очков. Теперь факультет Гриффиндор оказывался на последнем месте. Возможно, он еще мог выиграть Кубок по квиддичу, но в соревновании между факультетами ему не победить. И все из-за того, что они потеряли сто очков за одну ночь. Гарри казалось, что сердце его вот-вот разорвется на части, потому что шансов исправить ошибку не было.

Гарри не спал всю ночь. Утром Рон рассказал, что слышал, как плачет в подушку Невилл, но не знал, как его успокоить. Он знал, что Невилл, как и он сам, больше всего боится рассвета. А точнее, того, что случится, когда весь факультет узнает, что они сделали.

Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть - ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на сто очков меньше, чем было вечером? Но уже через час после подъема все выяснилось - что во всем виноват Гарри Уизли. Гарри и ещё несколько первоклашек.

Гарри в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого среди Пуффендуя, Когтеврана и Гриффиндора. Куда бы Гарри ни пошел, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шепот, произносили в его адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы твои должники, Уизли!»

Поддерживал его только Рон.

- Вот увидишь, через несколько недель все об этом забудут, - успокаивал он Гарри. - Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их все равно все любят.

- Но они ведь никогда не получали по минус сто очков за один раз? - грустно спросил Гарри. - Тем более не для своего факультета.

- Ну, в общем, нет, - признался Рон.

Было слишком поздно для того, чтобы как-то исправить свою ошибку, но Гарри все равно поклялся себе ни во что не ввязываться. Пора было заканчивать с ночными похождениями и слежкой за Снеггом. Гарри даже подошёл к Флинта, просясь отчислиться из сборной.

– Я бы с радостью, - пробубнил Флинт, - но нам некем тебя заменить...

Но даже квиддич потерял для Гарри свою привлекательность. На тренировках с ним никто не разговаривал, а если кто-то был вынужден обратиться к нему, то называл его просто ловцом.

Рон, Драко и Невилл тоже страдали. Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания. Хотя она и не попалась на глаза Филчу и МакГонагалл.

Гарри был почти рад, что до экзаменов осталось не так уж много времени. Подготовка к экзаменам и повторение пройденного помогали ему хоть ненадолго отвлечься от случившегося. Гарри, Драко, Рон и Гермиона после ужина шли в одну из Общих гостиных, садились вчетвером и занимались до поздней ночи, запоминая составы сложнейших зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов.