Гарри раскрепощенный

Глава 3

– Конечно же, ты придешь, – поднимаясь с пола, сказал Гарри. – На то мы две половинки и значит, части одного целого.

Утверждение за двадцать лет дружбы до того поблекло, что чаще всего не соответствовало истине, но унизительные слова приветствия сказаны. Саймон непременно примчится, чтобы утолить острое болезненное любопытство, и глянуть в какое Гарфанкел угодил дерьмо.

Склонившись над монитором, он вытащил из почты свежие отрывки и сложил в папку к предыдущим. Семен не будет их читать – это слишком долго.

– Обойдусь кратким пересказом.

Сообщения скайпа, хронологии ради и вящего эффекта, Гарри решил не удалять.

На мониторе в одну из особо безрадостных минут он как-то написал пальцем неприличное слово. Экран на данный момент пребывал в режиме ожидания, и мат засиял, что подтолкнуло его к несвойственным телодвижениям. Друг, конечно, не чистюля и педант, но незачем ему отвлекаться на мелочи.

Напугав в углах пыль и повозив мокрой тряпкой по полу, Гарри трусливо ретировался в прихожую.

– Не стоит давать фантомам чистоты даже призрачной надежды!

Он, конечно же, догадывался, что одинокая жизнь дает право самый топорный юмор возводить в ранг шедевра, но перл ему понравился.

Глянув на часы, заторопился:

– Еще в магазин бежать и еду готовить.

Прихожая из-за этого удостоилась лишь самого беглого внимания: все подряд он побросал на верхнюю антресоль и задернул кокетливые занавески в красный горошек.

В кухне, обнаружив гору немытой посуды, он застонал. Хлопнув рюмку водки и запив остывшим кофе, взялся за дело. Ему крепко повезло – запал, алкоголь и моющее средство закончились вместе с последней вымытой тарелкой. Кастрюли и сковороды пришлось драить на голом энтузиазме. Спиртное как всегда сыграло злую шутку со временем. Теперь казалось, все успеет с лихвой.

– Суечусь, – пожаловался водочной бутылке, которую зачем-то тоже вымыл. – Ситуация уж больно дикая, а я один. Нужен собеседник, конфидент. Плюс то, что звучит на словах уже не так страшно. Но не надо обольщаться, – бросив стеклотару в мусор, отметил. – Мне за этот визит придется очень дорого заплатить.

Сдернув с вешалки цветастое пончо и нацепив солнцезащитные очки – сентябрь же! – едва не ускакал в тапках. Кроссовки оказались на антресоли.

– Уборщик, блин.

От выпитого на пустой желудок алкоголя координация нарушилась, энтузиазм зашкаливал лишь на локальных задачах связанных с передвижением, а мысли крутились вокруг глупостей. Проще говоря, его накрыло.

– Чертов автор и загадочный антураж мутного заговора, – закуривая у подъезда и обозревая окрестности, изрек он, четко сделал поворот и двинулся к магазину.

И лишь едва не врезавшись в витрину, Гарри сообразил, что до сих пор в очках.

– Ну вот зачем я так напился? – после того как застрял в турникете, проворчал.

Он положил в корзину кусок твердого сыра, три бутылки приличного коньяка, лимон, банку маслин, килограмм говядины, лук, картошку, крекеры, литр рассола и плитку черного шоколада. Кроме гарниров к спиртному – вкусы друга он знал досконально, – Гарри задумал приготовить гуляш. Пересчитав оставшиеся в пачке сигареты, новые решил не покупать. Это входило в их с Семеном правила игры – курево тот должен был притащить сам.

Рассол выдул у порога магазина, а крекеры сгрыз по дороге. Уж больно шатало. Да еще жара, а он, как придурок, обрядился в пончо.

На кухне сомнения набросились с новой силой. Черт возьми, а если не придет?

В последний раз они встречались… Гарри, когда вспомнил, ужаснулся. Блин, да почти полгода назад! Вытащил тогда, называется, друга из прокуренной халупы подышать свежим воздухом на пикник за город.

О-о-о, это оказалось кошмаром! Мало того, что Семен опоздал, так еще и притащился с двумя девицами. Отдых был безнадежно испорчен: шлюхи гоготали, мясо подгорело, а водка не брала.

«Зачем их привел?» – спросил Гарри.

«А ты надеялся увидеть Веронику», – с издевкой парировал Семен.

Утвердительная форма предложения не оставляла свободы для маневра.

«Хоть бы и так».

«С ними легко, – пояснил друг. – В рот смотрят, простые и понятные. Имею их, когда и как захочу. А с Вероникой нужно постоянно держать экзамен. Только я давно уже не студент!»

«Она хочет тебе добра», – менторским тоном отчеканил Гарри.

«А мне это нужно?»

«Да! Ты ж себя растрачиваешь и уничтожаешь. Самоедством занимаешься день и ночь».

«Я плачу по своим счетам».

«Дурак! Сволочь! Единственный кто считает себя бесталанным – так это ты сам. Другие – нет!»

«Заткнись!» – прорычал Семен.

«Она ж тебя любит!»

«Ее чувство – сплав детского восхищения, жалости, надежды и презрения. Мне не нужна такая любовь, но другой, видимо, я не заслужил. Получается замкнутый круг», – угрюмо подытожил Семен.

«Ты гипертрофированный эгоист», – констатировал Гарри.

«Да. Я это слышу всю сознательную жизнь», – друг скорчил гримасу, подхватил девиц и ушел.

С тех пор они не встречались. Были, правда, звонки. Семен, игнорируя время суток, иногда проклинал его и плакал в трубку. Да уж, таким образом, иммунитета не приобретешь, но привыкнуть можно. Что на этот раз он учудит? Проблески ремиссии между волнами его депрессии были коротки и грозили вообще исчезнуть. Гордый друг помощи не принимал ни под каким видом, предпочитая заниматься самолечением, используя самые неприглядные средства и сношения с откровенными отбросами общества.

За размышлениями Гарри нарезал сыр, копируя карточные масти. Сомнения выразил в пиках и скорбных трефах, надежду – бубной и червой.

– Событие же! – перевернув шоколадку яркой обложкой вверх, с сомнением пробормотал он.

Музыку включать не хотелось. Мелькнуло поначалу легкомысленное желание поставить что-нибудь омерзительное и раздражающее, но мясо горело, лимон сыпал косточками, а измученные тесной близостью маслины норовили уединиться… К тому же вдруг на почтовике окажется еще один кусок текста от автора – стахановца?