Гарри раскрепощенный

Глава 5

– Я не знаю, что делать! – едва присев за стол, выпалила Ольга.

– Да? – поднял брови пожилой, изможденного вида мужчина.

– Нет развития, куда ни ткни, – хаотично раскладывая бумаги, хмуро ответила девушка.

– Та-ак, давай по порядку. Неужели отчет приготовила?

– Обижаете, Владимир Иванович, – скривилась Ольга.

– Плохие дни?! Кстати, где провела выходные?

– А то вы не знаете, – с вызовом ответила ему. – В «разгрузочной», конечно.

– Наружу бы вышла. Чего постоянно торчишь здесь? – по-отечески пожурил ее.

– Там тоже тоска, только на свежем воздухе, – убито проворчала она.

– Ты сегодня паинька, – отметил Владимир Иванович.

Чтобы не разочаровывать наставника, Ольга витиевато выругалась и хотела сплюнуть под ноги, но постеснялась. Мужик-то он, в сущности, хороший.

«К тому же дождь идет», – добавила про себя.

После первых жарких дней сентябрь напомнил, что является все-таки осенним месяцем, в одночасье испортив прежнее впечатление. Камеры наблюдения исправно оповещали о состоянии дел на поверхности. Бурая листва по асфальту, бесстыдно оголяемые ветви деревьев, грязь, брызги, размытые силуэты чумазых машин, неверный свет фар, хмурые сосредоточенные люди. Неуютно и мерзко. В такие дни ей становилось совсем невыносимо.

– Кому сказать – не поверят, – отправив горсть таблеток в рот, хмыкнул мужчина. – Более того, чтобы очутиться на нашем месте, люди готовы на все, а мы, наоборот, страдаем. Парадокс.

Владимир Иванович знал, о чем говорил. Их работа скрашивалась настолько приличной зарплатой и бонусами, что жаловаться было как-то даже некрасиво. Но, увы, оба были несчастны: мужчину сжигал рак, а Ольга страдала от невозможности заполнить пустоту внутри себя.

В душе девушки зияла дыра. Паршивая воспаленная каверна сметала в бездну вкус к жизни и смысл ее. Она даже не могла толком влюбиться и ненавидела себя за ущербность. Причем казус возник на совершенно пустом месте: выросла в по-старомодному полной семье, получила прекрасное образование, не испытывала нужды, имела широкий кругозор и разносторонние интересы, плюс обладала миловидной внешностью. Еще, правда, наличествовали буйный темперамент, взбалмошность, упрямство, нетерпеливость, категоричность и еще пара-тройка термоядерных качеств. Под стать характеру было и хобби: мастерить картины с помощью гвоздей. Шляпками наружу. А потом уж использовать краски. Предпочтительно мрачные.

Ольга крепко подозревала, что корень ее бед был в отсутствии подходящего партнера. Тот, перед которым она раскроется как цветочный бутон в чае. До сих пор мужчина – кипяток отсутствовал. О, конечно, активные поиски с практикой были, да без толку. Все, на которых она обращала внимание, не проходили элементарного тестирования. Вопрос себе задавала самый простой: Будет ли он мне интересен через неделю, месяц, год? Больше дюжины дней никто не продержался. Ольга измучилась заниматься самоанализом. Завышенных же притязаний и претензий к избранникам не предъявляла, мечтала, о чем все, а получала постоянные пинки от собственного отвращения к себе и мужчинам.

Уже миновало полгода, как она попала на эту работу. Но весь фокус состоял в том, что уйти теперь было практически невозможно. И с этим можно мириться, если бы не бездна внутри.

Трудясь до седьмого пота, прекрасно исполняя обязанности, она копила внутри негатив примерно с месяц, затем брала выходные и закатывалась в «разгрузочную». Специальная комната, обшитая мягкими матами как в палатах для умалишенных, служила вполне понятным целям.

«А почему, собственно «разгрузочная»? – задумалась девушка. – Да фиг его знает?! Разве что эта комната единственная не оборудованная камерами наблюдения».

Резиновые манекены, груши, посуда, бейсбольная бита, ружье для пейнтбола, метательные ножи… Одно неудобство – убирать за собой. В последнее время Ольга закатывалась туда чаще прежнего. Со спиртным и мужчинами.

«Ой, да разве? – мысленно поправила себя. – Одного. Несколько раз, по пьяной лавочке».

Виталик – шакалик. Смазливая сволочь. Минутки сомнительного удовольствия и часы его самовлюбленной болтовни. Но с другой стороны, тогда в этой комнате придется жить постоянно. За неимением лучшего, подойдет и суррогат.

Закончив самобичевание, она выудила последний отчет.

– «Объект» на контакт не идет. Как всегда.

Владимир Иванович, наглотавшись болеутоляющего, скупо улыбнулся.

– Волонтеры, следуя программе, провоцировали. Без результата. Дом – магазин – парк. В интернете ничего необычного. Главы не удаляет. Пьет. Проявляет параноидальные наклонности, – она показала жестами рвотный рефлекс. – Наличие некоего предмета или передатчика под вопросом и сомнением. Планы на эту неделю…

– Задержалась ты в «разгрузочной», – прервал ее Владимир Иванович. – Дело сдвинулась с мертвой точки.

– Да-а? – покраснев, несказанно удивилась Ольга.

«Объект» – Гарри Бекарев, писатель, если не автор, то уж точно аранжировщик музыки, владелец, по очень скользким данным, некой ценности, скрытная личность и прочая, прочая. А на деле, безнадежно влюбленный, рефлексирующий дурень. Да – талантлив. Музыка – просто супер! Девушка жалела его отчаянно. Парень обладал сильным качеством, которого она была начисто лишена – а именно цельности. Железобетонный забор, а не человек, только ограждает пустырь, ну или свалку. Ей не терпелось об этом сказать ему лично. Возможно, даже вежливо. Ведь положа руку на сердце, именно благодаря Гарри она и попала на эту работу.

…Полтора года назад прочитав его книги, Ольга влилась в фанатскую группировку и принялась активно гадать на кофейной гуще о причинах спада его творчества. Строила прогнозы, лила патоку заслуженной лести и ругалась со всеми подряд. Однажды написала серьезный аналитический материал о синтезе музыкального ряда и текста. Ну и осторожно высказала предположение, что мелодии, это нечто большее, чем кажется. И сдуру ляпнула о реальной принадлежности музыки к культуре эльфов, гномов и троллей, чем вызвала серьезную полемику. А потом за ней пришли. Под благовидным предлогом участия в форуме фанатов два невзрачных мужичка привезли ее сюда.