Гарри раскрепощенный

Глава 10

Новенький, но уже безнадежно устаревшей модели микшерный пульт гордо возлежал на столе. Подчиненные, которых Гарри, чтобы не путаться в именах называл «бандой», толпились рядом. Главный программист – Сергей любовно, с пиететом полного чайника, листал инструкцию и рдел от удовольствия. Упаковочная коробка стояла рядом. Слой пыли покрывал ее примерно на полпальца.

– Владей, трудись, – широким жестом предложил бородач.

– Не пойдет, – поморщился Гарри. – Это диджейский микшер. Слабоват.

– Так мы мигом закажем, какой надо!

– Отойдем, подальше от лишних ушей.

Программист послушно двинулся следом.

– Сколько времени вы крутите музыку? – ухватив за пуговицу мохнатой кофты, спросил его.

– Чуть больше полугода, – с готовностью отрапортовал бородач.

– И каков результат?

– Ты ж знаешь, – обиделся тот.

– Восьмисекундный полуфабрикат.

– Зачем так пессимистично. Сам же перкуссию вплел и саксофон. Вполне оформленный фрагмент.

– Не виляй, – потребовал Гарри. – Можешь спрогнозировать, как долго ждать новых подходящих музыкальных сочетаний?

– Пас, – развел руками Сергей.

– Зачем, спрашивается, мне этот пульт, если материала для работы нет? – открутив одну пуговицу, он принялся за вторую.

Сергей неукротимо засопел, но убедительных контраргументов, ввиду их полного отсутствия, предоставить не смог.

«И этого охламона назначили мне в замы?!» – мысленно взвыл Гарри.

– Музыку придется сочинять самому – это же очевидно, – прошипел ему в лицо. – А теперь слушай и запоминай. Творить я привык в одиночестве и без гаджетов. Кроме того, не испытываю желания здесь постоянно толочься. От вас попрошу лишь одно. Из готового фрагмента, через программу поиска выяснить предполагаемую длину, ключевые аккорды и тембр звучания. Крутите, мотайте кусок со всех сторон, подставляйте все, что в голову взбредет. Если хоть двоих из вас зацепит, присылайте гонца. На роликах, все услышали?

…Как раз с ними проблем не возникло. Еще ранним утром Гарри составил заказ и вызвал Наподхвате. Он смирился с тем, что химик прилип основательно. Уже через час размеры ног всех подчиненных были собраны. Себя «липучка» включил самостоятельно, а об Ольге – мастера именно сегодня меняли у нее радиатор отопления, – пришлось напомнить. Спустя три часа внушительный ворох роликов оказался на месте…

Уходя, он добавил:

– Курить можно здесь. Я в столовую.

Вернувшись, Гарри обнаружил, что глубокая медная пепельница на ножках красуется именно в том месте, куда он указал. Рядом стояло несколько стульев.

«Бездумная исполнительность, – опечалился он. – С кем приходится работать!»

Зашел Геннадий Ильич.

– А у тебя нет аллергических реакций на препараты? – безнадежно спросил.

Гарри с удовольствием круто наврал про цитрусовые, пыльцу, молочные пенки, застывший жир, вареный лук, слипшиеся пельмени, бесполезных и тупоголовых медиков. Врач понятливо покивал.

– Это как-то повлияет на опыт?

– В общем, нет.

– Зачем тогда?

– Пропустили, – признался Геннадий Ильич. – Графа пустая осталась, понимаешь. А с нас спросят потом.

– Я обожаю пакостничать.

Врач побежденным признавать себя не захотел и сделал ответный ход.

– Кстати, – словно только сейчас вспомнив, добавил он, – экспандер можешь выбросить. Рука в норме.

– К-как?!

– Ну не такие уж мы и бесполезные.

Гарри покрутил конечностью, сжимая и разжимая кулак. И действительно, двадцать лет досаждавшая помеха исчезла. Блин, даже не заметил.

– Отключили нерв, – с готовностью просветил Геннадий Ильич. – Одним больше или меньше, какая разница?

– Ну, спасибо! Ничья. Э-э, аллергии нет.

Так долго мысленно анонсируемый разговор с Владимиром Ивановичем произошел серо и буднично. Столько накопленной желчи пропало впустую. Никаких бумаг он не увидел.

– Все уже отправлено куда следует, – важно потыкав пальцем в потолок проинформировал начальник.

– Должна остаться копия, – попытался сохранить лицо Гарри.

– У меня что, пункт сбора макулатуры? В чем вообще проблема?

– Подписывая контракт, я упустил некоторые детали.

– И что с того? – удивился Владимир Иванович.

– Да теперь уже не важно.

Помолчали.

– Через три дня первый эксперимент.

– Попкорн не забудьте, – огрызнулся Гарри, и пока снова не сцепились, подошел к главному. – Мне нужно твердо знать полномочия. А также право карать и миловать, гнать или привлекать подходящих людей.

– Само собой. Мелочи тащи, сколько влезет, а крупную рыбу с согласованием.

– Угу. Значит, сделаю наперекор.

– Не сомневаюсь.

– Что с композитором Семеном Улыбкиным? Без него будем топтаться на месте.

– Решается вопрос, – отмахнулся тот.

– Повторяю. Этот бес мне известен до последнего грешка. Он не сахар, но работу сделает. Ручаюсь.

– Вопрос решается.

Статуса Ольги оба не касались, а Вероники?.. Вот ей тут делать действительно было нечего.

«Может, позже? – поразмыслив, решил Гарри. – Я как жадный богач самые ценные сокровища хочу хранить под рукой. Тем более у меня их почти нет. Первый бриллиант потускнел. Второй – разрушен. А третий еще не огранен.

Последняя мысль вызвала странные ассоциации с Семеном. В голове забрезжило воспоминание и какая-то гадкая догадка. Ч-черт, ускользнула, но осадок оставила.

Больше торчать у начальника не было смысла.

– Вы нынче такой добрый.

– Почему нет? Ты начал оправдывать вложенные средства, – схрупав горсть таблеток, ответил тот.

– Много потратили?

Красноречиво промолчав, Владимир Иванович кивнул на дверь.

– Ты заезжай, – кивнув на ролики, напоследок, заботливо напутствовал он.

– С удовольствием, – Гарри предельно неискренне осклабился в ответ и лихо выехал.

Добравшись до своей комнаты, он уселся в кресло, снял трубку, набрал номер и заказал ужин. Общаться ни с кем не хотелось.