Гарри раскрепощенный

Эпилог

Лайнер, отправившийся из Новороссийска, был настолько огромен и напичкан услугами для вкусов самой взыскательной публики, что напоминал тот же гипермаркет, только под открытым небом. Таким образом, трудности с адаптацией отпали.

Сопровождающим оказался охранник – танцор. Правая рука Миши, между прочим. Вот и верь после этого в людей, должности и бейджики на фирменных кителях.

Наконец у Гарри появилось вдоволь свободного времени, просторная двухместная каюта и возможность превращаться в невидимку: ролики он дальновидно прихватил с собой, и теперь просто блаженствовал, часто, словно ненароком, забывая мобильный телефон, чтобы избавиться от опеки танцора.

Тот слишком навязчиво оберегал его от падений, благодаря чему Гарри наконец-то правильно расшифровал слова, точнее долгую паузу, перед словами Миши.

– Не как образец нового типа руководителя я тебе нужен. А боишься, что грохнусь, потеряю сознание и свалю или свалюсь в другую реальность. Не ссы, друг! Сам не хочу и очень боюсь этого.

Он аккуратно разъезжал по палубам, глазел, слушал людей, загорал под холодным солнцем, размышлял, прикидывал и делал выводы.

В спокойной обстановке и без алкогольного подогрева, как-то сами собой всплыли ответы на некоторые вопросы.

Прежде всего, он решил опровергнуть собственный постулат о верности кумиру. Перешагнув сотни реальностей, хранить преданность человеку из первой неразумно. Каждый новый мир предлагает своих идолов. А в этом, так вообще ситуация круто поменялась. Кумиром стал он сам! Раньше прятался под псевдонимом и отдавал права на сочиненную музыку недостойным, а теперь, почему бы во всеуслышание не заявить о себе. Вот есть я – Гарри Бекарев, собственной персоной, прошу жаловать и обязательно, непременно любить.

Хотя он остался искренне благодарным Семену за первые годы их дружбы. Тогда еще не сильно испорченный подросток сформировал его вкус и дал проклюнуться первым росткам таланта. Жаль, что заплатить за это пришлось непомерно дорогой ценой.

Музыка сочинялась в утроенном темпе, и Ольгу это начало чуточку нервировать.

– А что будет, когда мы закончим мелодию? – опасливо спросила его.

– Начнем новую, – беспечно ответил.

Для всех они с Мишей решили держать Паука – Полтергейста в тайне. Впереди еще много лет, прежде чем он пригодится. Или нет. По официальной версии, Симмонс продолжал поиски гитариста с длинными пальцами и наколками в виде косичек. А зная его удачу и трудоспособность, можно было не сомневаться, что работу он затянет до бесконечности. В принципе, все шито-крыто. Претенциозный «Гимн человечества», когда будет готов, вряд ли поставит мир на дыбы. В космос не отошлешь, хит-парады покорять тоже как-то глупо… Ну сыграют его симфонические и академические коллективы, послушает публика, раздадутся аплодисменты, а потом рингтоны, вариации, наложат поверх чей-нибудь «козлетон»… и все?!

Хотелось, конечно, верить, что музыка повлияет на людей чудесным образом, что вытащит наружу все хорошее и очистит от грязи.

– И все равно я хочу дождаться премьеры. Уж больно эта реальность близка к трем дивным этносам, чтобы мелодия оказалась пустышкой – признался любимой, и она с ним полностью согласилась.

Его сильно волновало отношение к Ольге. Время шло, а острота первых ощущений оставалась прежней. Не может взрыв эмоций и чувственности продлится так долго! Любимая вошла в разряд удобных тапочек, но Гарри в них с удовольствием влезал и влезал. И это притом, что ее характер изменился. На место бушующего шторма пришел тихий уютный штиль. Черт возьми, она даже забросила молоток с гвоздями и пинаться перестала… и опять, ему это нравилось. Инструмент настроен и играет под ним простую, знакомую, приятную мелодию, и ее хотелось слушать снова и снова.

Когда-то женщина из другой реальности по имени Лилия предрекала что-то подобное. Трудно было принять трансформацию из дикой пантеры в домашнюю кошечку. Невольно вспомнилось, что точно так, словно под копирку, Семен поступил и с Вероникой. Приручил. При-ру-чил. А потом они поменялись местами, и кнут дрессировщика оказался в далеко не нежных девичьих руках… но эта история уже закрыта.

С его чувствами творилась полная каша, но расхлебывать ее было настолько вкусно и приятно, что иногда становилось страшно. А так вообще в жизни бывает? Неужели действительно в его голове какая-то шестеренка прокручивается. Иначе как же… каждый раз, как первый.

– Уже больше полугода вместе. Это в музыке хороши «вдох» и «выдох», а любовь должна быть только на вдох! – спрятавшись от всех, дарил откровения морю и соленому ветру.

Крепко поразмыслив, Гарри пришел к выводу, что они одно целое: обвыклись, притерлись и вросли друг в друга. Никаких половинок. С некоторых пор это слово стало бесить.

Ольгу он любил, трясся над ней, вожделел, пыль сдувал и не представлял жизни без нее. У сиамских близнецов одна забота – держаться друг друга.

Он рассказал Ольге про шестнадцать лет запаса. Любимая без раздумий предложила после окончания действия первой дозы бессмертия на какое-то время стать обычными людьми и завести ребенка. Потом снова уколоться, но уже не на пять лет. По истечении же срока потрудиться над братиком или сестричкой. И так еще раз. А может, и больше. За это время какой-нибудь ученый изобретет антидот, или то же самое сделает… персонаж. И никаких последствий не будет. Сэкономленные годы просто испарятся.

Однажды Гарри при ярком дневном свете из иллюминатора разглядел спину приятно утомленной, расслабленной, сонной, голенькой Ольги.

Слегка покатые плечи, с чуть выпирающими лопатками переходили в округлую спину. Вся ее кожа сияла белизной. Лишь ниже шеи возле лопаток кое-где проступали веснушки. Словно творец, находясь в самом благодушном настроении, взял и живописно рассыпал по снегу горсть крошек ржаного хлеба, а те, упав в слегка подтаявшее место, схватились морозом и остались навсегда, недоступные птицам… и доступные ему.