Гарут. Дом с витражами

Глава 1

— Гадкая тварь! — раздался раздраженный голос.

И в темноте мелькнула едва заметная бледно-серая тень. Хотя сейчас, в этой темноте, она скорее выглядела светлым пятном.

— Еще один ушел, — прохрипел голос, и послышался звук удаляющихся шагов.

А в темном углу, затаившись, висело бледно-серое пятно.

А тот кто только что выругался прошел по тайной лестнице и вышел на заднее крыльцо старинного особняка и воровато оглядевшись, натянул капюшон и поспешил по узкой тропинке, к зарослям бузины.

Сказал один – второй поверил.

Но на замок закрой ты двери.

Шумные уличные торговки стояли кучкой:

— Вчера, говорят, по улице ходила голая баба. Вот как есть голая! А на руках держала то ли козленка то ли ягненка черного!

— А ты больше слушай! И не такое скажут, а что сам черт из трубы вылезал, да на площади танцевал! Язык-то без костей, — отмахнулась от нее товарка с цветастым платком на голове и корзиной в руках.

— Сама видела, говорю тебе! В окно посмотрела, сама не знаю, какой леший меня дернул. И вижу: идет девица — кожа бледная, в руках вроде держит кого-то. Я сначала и не поняла. А потом, как разглядела!

— Да брось!

— Воистину говорю. Идет, а лицо скрыто под тряпкой какой, или вообще она без головы была.

— А еще говорят, у нее хвост болтался, — вступила в разговор третья баба.

— А глаза красным горели и из них слезы кровавые текли.

— Так вроде же без головы она была? Откуда ж слезы?

Молодой парень, дорого одетый с прической по последней моде и перстнем на безымянном пальце с ярко-красным рубином, поймавшим луч на секунду выглянувшего солнца, прячущегося до этого за серыми рваными тучами, лишь улыбнулся: темный люд, что с них взять. И свернул с площади, подойдя к невзрачному трехэтажному дому. Там на верхнем этаже его ждал брат — Юсуф Княжев.

На другом конце Петербурга

Легкий сквозняк забрался в щель в окне и по-хозяйски облетел комнату. Он коснулся занавесок. Пролетел, играя с бусинами, которые висели у окна. И коснулся пучков сухих трав, заставляя их качнуться. От этого движения цветок зверобоя, желтым маленьким солнышком, оторвавшись от связки и плавно качнувшись в воздухе, упал прямо в стоящий под ним котелок.

Варящийся отвар радостно принял нового гостя в свои объятия, жадно лизнув и тут же проглотив его. И в ту же секунду с громким хлопком и искрами, взмывшими вверх, над котелком повалили серебристые клубы густого дыма, а комнату наполнил едкий запах гари.

— Сколько раз я тебе говорил, глупое ты создание, что нельзя ставить котел под травами! — недовольным басистым голосом, надув щеки, проговорила девушка, явно изображая кого-то.

И поспешила открыть окно, чтобы проветрить небольшую комнатку, утонувшую в дыму.

Стылый воздух тут же быстро заполз в комнату, прогоняя горелый запах и сизую дымку, а до девушки донеслись крики, свист и улюлюканье, раздававшиеся на улице. Извозчики поторапливали коней, мальчик-разносчик газет предлагал купить за пять монет свежий выпуск, а чистильщик обуви обещал вернуть ботинкам первозданный вид за четыре серебряных.

По улице, прямо перед окнами, проехала черная лакированная карета с гербом. Вот только какому дому тот принадлежал, девушка не рассмотрела. Да и не особенно это ее интересовало. У каждого ведь своя жизнь, так что толку смотреть на тех, кто с рождения более удачлив. Только лишний раз себя расстраивать бессмысленными сравнениями.

Поднявшийся ветер снова поспешил проникнуть в открытое окно и поиграть с выбившимися из-под повязки волосами девушки.

Синие пряди нависли над ее лицом, словно смеясь над своей хозяйкой и напоминая о том, кто она такая. И что все, что она может — это издалека смотреть на тех, кому повезло в этой жизни.

Да еще, словно в насмешку защелка на окне никак не хотела поворачиваться. И пришлось постучать по ней скалкой прежде чем та повернулась. А когда с дымом и окном было закончено, пришла пора взяться за котел. Достав из шкафа железную губку, девушка начала тереть сожженное дно и пузатые стенки котла.

Она успела оттереть практически половину черной гари, как из-под печи вылезли два толстых зеленых щупальца, и постарались отнять у нее и орудие труда и сам котелок.

Турин терпеть не мог громкие звуки. И девушка об этом хорошо знала. Но и поделать ничего не могла. Ей надо было выполнить свою работу. Поэтому она просто отпихнула ногой щупальце, при этом постаравшись попасть по нему каблуком, чтобы Турин точно почувствовал ее ботинок и уполз, больше не мешая.
Но в этот раз он, видимо, был совсем не в духе, потому что из-под печи то и дело высовывались его щупальца, желая отобрать котелок, а еще отомстить девушке за ее ботинки с каблуками.

В итоге этого противостояния, пока котелок отмывался от гари, были разбиты две склянки. Хорошо, что в них не было ничего ценного: лишь роса каменных цветов и мурост — мох, растущий под снегом на болотных кочках.

Но все же девушке пришлось на время отвлечься от своего занятия и убрать осколки. Хотя, пока они лежали на полу, зрелище было красивым и даже немного сказочным: лучи солнца, появляющегося ненадолго из-за хмурых осенних туч, разбегались по комнате и отражались от разбитых стекол, и тогда комнату украшали блики радуги. Расползшись по стенам, они переплетались с пучками трав, касались висящих оберегов и амулетов и запутывались в синих прядях волос, будто любуясь ими.

— Поторапливайся! — раздался крик из коридора.

И девушка, спохватившись, собрала осколки и, отмыв котелок до конца, несмотря на недовольство Турина, принялась расставлять принесенные еще утром склянки с разными ингредиентами.

Некоторые из них были полные, некоторые заполнены лишь наполовину. Часть содержимого можно было угадать легко и просто, вроде сушеных ягод черноплодки, или же еловых иголок. А какие-то угадывались с трудом.

И тут крышку небольшой крынки, в которой сидела лягушка, которая использовалась для приготовления некоторых зелий и которая со временем получила имя Кварк, обхватило зеленое щупальце. И через секунду Кварк был на свободе. Он важно осмотрелся и выпрыгнул, осматривая владения.