Гарут. Дом с витражами

Глава 5

Открыты имена и лица.

Да только тайна лишь родится.

Несмотря на Зел Барту и то, что он мог увидеть, что Грая вернулась домой не пешком, она не стала выходить раньше, попросив возницу подъехать прямо к дому колдуна. А пока стояла, открывая калитку ей все время, казалось, что сзади нее то появляется странная карета, то та самая попрошайка с черной курицей. Поэтому, когда на крыльце дома ей под ноги бросилась черная кошка, Грая выругалась и, шикнув на ту, поспешила зайти в дом.

Прежде чем лечь спать, она зашла на кухню и под недовольное ворчание Турина зажгла лампу и налила себе ромашкового чая с мятой.

Блики от висящих над окном бусин разбежались по стенам и потолку, танцуя с теплым желтым светом от лампы, даря чувство уюта и безопасности.

А ведь сегодня и вправду была Велесова ночь. Раньше в деревне говорили, что в эту ночь граница между мирами стирается. И нечистая сила может выбираться через открывшиеся проходы к людям. Неужели сегодня Грая стала свидетелем чего-то такого?

Она села поудобнее и почувствовала, как в кармане мешает что-то твердое. Грая засунула руку и достала кольцо.

Кольцо! Она за всем случившимся забыла о нем. А ведь это были ее личные сбережения! Теперь оставалось убрать его так, чтобы Зел Барта не нашел.

Колдун в своей спальне закашлялся, и Грая, переживая, что он может проснуться и спуститься на кухню, чтобы налить себе молока или воды, быстро сунула кольцо обратно в карман и, погасив свет, поспешила в свою комнату.

Раздевшись, она легла на кровать, сунув подаренное Дмитрием кольцо в небольшую щель в стене. Там его Зел Барта, даже решив обыскать комнату Граи, что он иногда делал в ее отсутствие, и о чем она всегда догадывалась по своим перерытым вещам, не должен был найти.

Вскоре девушка провалилась в сон. Ей то и дело снились кареты, младенцы, прыгающий через высокий забор Зел Барта с курицей на руках, которая потом превращалась в Дмитрия, и готовящая зелье попрошайка, которой помогали зеленые щупальца Турина.

Поэтому, когда утром позвонил колокольчик, означающий, что Зел Барта зовет ее, Грая встала настолько разбитой, будто и не спала вовсе.

— Приготовь мне завтрак! — сердито проговорил колдун, хмуро глядя на пришедшую Граю исподлобья.

Под его глазами залегли тени и глубокие морщины. Видимо, эта ночь была бессонной и у него.

— Ужасная ночь! — выругался он. — Подготовь мне кофейный напиток и атласную рубаху с запонками. Сегодня должен прийти ответ из гильдии колдунов-зельеваров.

Он поднялся с кровати, сунув ноги в домашние тапочки и, запахнув старый зеленый халат, вышел из комнаты.

— И тебе доброе утро, Грая, — поздоровалась за него сама с собой девушка, принявшись заправлять кровать колдуна.

Сейчас при свете дня, вчерашние ночные приключения казались ей не более чем глупой выдумкой и игрой воображения. Ведь не бывает так, чтобы карета исчезала посередине улицы, а старая побирушка прыгала через забор.

Но ведь она все это видела…

Думая обо всем этом, Грая, закончив наводить порядок в комнате Зел Барты и подготовив колдуну ту одежду, о которой он говорил, спустилась вниз, занявшись завтраком.

Барта после ванной комнаты пришел на кухню все такой же злой и нервный:

— Поторопись! — рявкнул он и, взяв нож, принялся размазывать масло по хлебу. — Что за ночь! Смени мне сегодня же постель. Никак не мог уснуть. А старую выкинь!

— Вчера была Велесова ночь, — проговорила Грая, понимая, что Барта будет злиться еще больше. — Помню, как у нас про Велесову ночь говорили, что нельзя после заката из дома выходить и в окна смотреть. А двери все закрыты должны быть. А еще что в день зимнего солнцестояния после заката упаси небо в лес идти. И если вдруг услышишь где треск, так бежать скорее домой надо. Не то придет Карачун и в невесты себе заберет.

Разговоры про всякие обряды, приметы и народные поверья Зел Барта терпеть не мог. Но зато это был простой и безболезненный способ заставить его ругаться на «дремучий народ» и «глупые поверья», не трогая саму Граю. Потому что иначе Зел Барта, ища повод выплеснуть плохое настроение, зацепился бы за то, как Грая следит за хозяйством, или что зелья и порошки с притирками стоят не так и не эдак. Потом он стал бы причитать, что от нее одна головная боль и проблемы. А терпеть насмешки Барты и слушать про глупый простой люд, верящий в домового, живущего за печкой, было меньшим из зол.

И только колдун собрался разразиться тирадой по этому поводу, как в дверь позвонили.

— Нечего тут стоять! Не слышала, что ли? Иди открой, — велел Зел Барта, отпивая кофейный напиток. — Подожди!— он остановил Граю. — Ты отдала баронессе Кругиной вчера капли?

— Да.

— Давай сюда монеты, а то знаю я, сейчас забуду, а ты и рада их прихватить. Везде надо все контролировать и за всем смотреть!

— Вот они, — Грая протянула заранее оставленный на столешнице мешочек с деньгами. — И не думала брать.

— Нечего болтать, иди открой дверь, узнай чего хотят, и если попросят позвать меня, то я в отъезде!

«Только бы не зелья», — мысленно взмолилась девушка, потому что если нужного не окажется, то Барта прикажет готовить его Грае. А сам будет стоять над ней и смотреть, ожидая, когда она что-нибудь сделает не так. А этого она точно не хотела. Потому что каждый раз и так волновалась, когда надо было сделать зелье или отвар. А в присутствии колдуна и вовсе все шло из рук вон плохо. Барта начинал кричать и ругаться, и все становилось еще хуже. А уж сегодня, судя по настроению колдуна, и подавно было такое чувство, что надвигается шторм. Даже Турин, и тот сидел под печью тихо и не высовывался.

Думая обо всем этом, Грая открыла дверь, видя на крыльце мальчишку-почтальона. Он сунул ей в руку конверт из вощеной бумаги и свежую газету, с первой страницы которой на Граю смотрел Дмитрий.

Подпись же гласила, что наследник одной из известных дворянских фамилий — Дмитрий Княжев, недавно вернулся в Петербург.