Гарут. Дом с витражами

Глава 6

Одна беда у жизни есть

И ей название - конец

Так вот кто был ее вчерашним спутником…

– Ну ты где там застряла? Или тебя духи нечистые утащили?! — донесся до Граи сердитый голос колдуна. — Кто там был?

— Почта, — ответила она.

И поспешила отнести ему конверт с печатью, на которой был изображен папоротник и стоял оттиск в виде лаврового венца, украшенный лентой.

— Наконец! — Зел Барта вырвал его из рук Граи и нервно открыл, доставая бумагу с гербом.

Его глаза быстро пробежали по написанному, потом еще раз, и еще. И с каждым разом, и без того хмурое и серое лицо Зел Барты становилось все мрачнее. Его губы скривились в презрительной кривой ухмылке, а из глаз посыпались искры:

— Гадкие старикашки! Никчемные, трухлявые пни! Их давно пора отправить в отставку! Из них песок разве что не сыпется, а они что-то там решают! Выжившие из ума маразматики! Как они посмели?! Да кто они такие!

Зел Барта со злостью скомкал и бросил письмо на стол.

— Эта никчемная гильдия не приняла меня! Они мне отказали! Отказали! Мне!

Он взревел, как медведь и скинул все, что было на столе. Чашка с кофейным напитком жалобно звякнула и треснула, разбиваясь на две части, нож для масла полетел под столешницу, а масленка откатилась к печке, оставив само масло на полу.

— Они там все и мизинца моего не стоят! — кричал Зел Барта, ходя по кухне, словно взбешенный тигр в клетке. — Они поросли мхом и паутиной! Бездари! Никчемные пиявки! Полные идиоты! Как только им в голову могло прийти отказать мне?! Они совсем выжили из ума!

И он со злостью схватил и швырнул сахарницу в стену, отчего Турин недовольно заворчал под печкой.

— Заткнись! — и в печку полетела солонка. — Вы все! — Зел Барта посмотрел на Граю и показавшегося Турина безумным взглядом, – Вы все никчемные бездари и глупцы! Тупые и жалкие! Заткнитесь! — завизжал он и затрясся.

А после схватил несколько склянок с готовыми зельями и принялся бить их об пол, безумно смеясь при этом. После того как склянки закончились, он, подхватив то самое письмо, скомкал его, затем порвал и, бросив в печной огонь, широким шагом пошел из комнаты.

— Я им еще покажу…— в его взгляде плескалось безумие. — Они еще пожалеют, что отказали мне…

Зел Барта сейчас напоминал закипающий самовар.

Он шагнул вперед и вдруг, взмахнув руками, исчез.

— Учитель? — позвала его Грая, обходя стол.

Выходя из кухни, колдун в гневе не заметил скинутое им же самим лежащее на полу масло и, наступив на него, поскользнулся.

К счастью, Зел Барта дышал!

Как бы Грая ни хотела от него избавиться, но смерть колдуна означала бы и гибель Граи.

Ведь он так и не скрепил с ней договор кровью. И это значило, что умерев, колдун не передаст ей свои знания. А сила Граи начнет расти. И рано или поздно девушка начнет видеть магию. Она сможет увидеть бораху и других магических тварей, многие из которых были настолько жуткими и ужасными, что люди, которым довелось увидеть их, тут же сходили с ума. Поэтому магов, которые становились учениками, но при этом не успевали заключить с учителем окончательную привязку, в случае гибели последнего, отправляли в сумасшедшие дома, где они вскоре умирали в полном безумии. Иначе, оставаясь среди людей, они, находясь между явью и миром своих видений, могли нанести кому-то серьезный вред.

— Только живи, прошу! — взмолилась Грая, смотря на своего учителя и подбегая к нему.

Появилась мысль попробовать совершить ритуал на крови без его участия самостоятельно. И пусть даже Зел Барта потом придет в себя и будет в гневе от ее поступка. Это лучше, чем прожить последние дни в доме для душевнобольных. Ведь Зел Барта не был вечен.

Вот только для проведения ритуала нужен был сам колдун в трезвом уме и здравой памяти. А значит, ее единственной надеждой было то, что сейчас Грая позовет лекаря и тот поможет.

– Так, надо надеть шляпку и плащ и пойти к Грачинскому, — вслух сама с собой, рассуждала Грая, чтобы немного успокоиться.

И тут снова раздался звон дверного колокольчика.

— Да чтоб тебя, – выругалась она, отходя от колдуна и спеша поскорее узнать, кто пришел.

На пороге снова стоял мальчишка-почтальон. Он достал из большой сумки еще один конверт:

— Прошу прощения, затерялся среди других писем. Из самого дворца, — важно добавил он, — надо расписаться за получение.

Грая обернулась, смотря в дом и надеясь, что Зел Барта все еще жив.

— Хорошо, только можно побыстрее.

— В таком деле нельзя спешить. Документ же, — было видно, что мальчишка не сам придумал эти слова, а услышал у кого-то из старших и теперь повторил. — Вот, — после того как она поставила подпись, он отдал письмо, — теперь можете забрать.

— Сможешь добежать до лекаря? — Грая обернулась, чтобы увериться, что Зел Барта не пришел в себя и не вышел в коридор.

— А это куда? — по-деловому уточнил мальчишка. — Я знаю только одного, он тут за три квартала живет. Правда, маменька говорит, что он не врач, а коновал. И берет в три раза дороже. А других не знаю, я тут только две улицы и выучил пока, батьке помогая письма разносить. Ежели другой лекарь нужен, то вы лучше кого другого попросите.

Грая, закрыв дверь, вернулась на кухню, чтобы взять мешочек с деньгами. Так бы просто Грачинский даже из дома не вышел, не говоря о том, чтобы помочь и что-то сделать. А других докторов Зел Барта к себе не подпускал.

Она уже подошла к кухонной двери, как услышала громкое знакомое чавканье. А, заглянув в комнату, увидела, что Турин затаскивает колдуна под печь!

Он собрался сожрать мага!