Гарут. Дом с витражами

Глава 12

Некрасив внутри — красив снаружи

Тебя люблю я есть на ужин

— Что случилось? — Тур вышел из кухни, держа в руках большой бутерброд с маслом.

— Гирли пытается меня съесть! — проговорила Грая с лихорадочным блеском в глазах.

– Успокойся. Она всего лишь тебя пугает.

— Пугает? Ты ведь сам сказал, что она ждет, когда сможет прийти ко мне?

— Угу, — Тур отправил бутерброд себе в рот. — Ты вкусная, — он пожал плечами.

— Но я не хочу, чтобы меня съели!

— Ладно, – Тур вздохнул и почесал бровь, — Гирли меня прибьет. Но … она что-то вроде домовицы наоборот. Дом принадлежал когда-то приличной семье. С ними жила Марта. Но при переезде они ее не взяли с собой, и она осталась следить за домом и теми, кто остался его населять. А Зел Барта, заехавший сюда после, как мы знаем, был мерзким типом. У таких людей со временем заводятся «свои» домовицы — кто-то вроде барабашек. Так что Гирли не съест тебя физически, но она питается твоим страхом. И если раньше просто могла пугать, гремя посудой или хлопая дверью, то теперь ты можешь ее видеть. И она это использует, чтобы напугать тебя сильнее.

— Значит, съесть она меня не может? — Грая чуть успокоилась, хотя и не до конца.

— Да. Только ей не говори, а то она меня покусает. Меня она сможет. Я ведь не совсем человек. А зубы у нее ой какие острые. Так что будет лучше, если ты будешь делать вид, что по-прежнему ее боишься. Кстати, ты собираешься идти и заявлять о пропаже Зел Барты?

— Да, сейчас оденусь и пойду.

— Подожди. Мне нужны деньги, — продолжил Тур.

— Зачем?

— Ну, я же не могу ходить в одном и том же. Мне нужны вещи.

— Зачем тебе вещи!

— Для окружающих. Я ведь не могу выходить из дома голым.

— Зачем тебе выходить? Ты ведь жил здесь, в доме, как и остальные. И можешь дальше жить так же.

— Не могу. Барта перетащил меня в этот мир. И пока он сдерживал меня, сделав слугой, — при этих словах пальцы Тура сжались и костяшки побелели, а лицо на миг стало каменным, — я жил под печкой, питаясь объедками и выполняя его гадкие и мерзкие поручения. Но теперь мне надо есть, спать и одеваться. Под печку я больше не залезу. Поверь. Даже если для этого мне придется запихнуть в нее тебя.

И в этом Грая не сомневалась. Настолько голос Тура стал твердым и холодным.

— А еще потому, что после смерти Барты для всех ты стала полноценной чародейкой. А это значит, что тебе назначат ученика.

— Но у меня нет магии, — об этом Грая совсем не подумала.

— Вот именно. И если об этом узнают, ты отправишься в дом для умалишенных. А так скажем всем, что я сын Барты.

— Что?

— Сам не сильно этому рад. Но выхода оставаться жить тут в нормальном теле, а не в виде щупалец, или не скитаться по улицам нет. Для всех я буду сыном Барты. И заодно стану твоим учеником.

– Вряд ли в это кто-то поверит. Тем более тебя могут проверить на родство крови.

— Поверь, во мне достаточно крови Зел Барты, чтобы пройти эту проверку.

Перед мысленным взором Граи встала картинка, когда Турин, будучи еще зелеными щупальцами, тащил тело Зел Барты под печь.

Неужели он его и вправду сожрал? Грая тяжело вздохнула, стараясь подавить приступ тошноты от той картины.

— Я готов предстать перед королем, — продолжил он, — сказав, что Зел Барта прятал меня от всех. И незадолго до своей гибели сказал о том, что в случае, если с ним что-то случится, ты станешь моим учителем.

– Но почему он не привязал тебя к себе? Это было бы логичнее, если ты его сын.

— Потому что обо мне он узнал уже после того, как ты стала его ученицей и не смог этого сделать. Моя мать, о связи с которой он совсем забыл, болела чахоткой и одной темной дождливой ночью появилась на пороге колдуна, оставив меня и слова о том, что если Зел Барта не примет родного сына, то она его проклянет навечно. После чего ушла, растворившись в темноте ночи. А я, стоя на крыльце, тянул к ней свои руки и плакал, крича: «Мама! Мама! Не уходи!»

— Хватит ерничать, — не выдержала Грая, нервы которой и так были на пределе.

— Ну, вообще-то, я вживаюсь в роль, — приподняв одну бровь, ответил Тур и пожал плечами.

После чего пошел на кухню, где достал хлеб, масло, и стал намазывать себе бутерброд.

– Не слишком ли много ты ешь масла? — Грая отправилась следом, смотря на того, кого всю жизнь считала глупым бессловесным магическим животным.

— Не могу перестать его есть, — пожал Тур плечами. — После последних событий невероятно полюбил масло.

— Ты омерзителен.

— Да брось. Омерзителен я был, когда у меня были зеленые щупальца. А сейчас я прекрасен. Но не будем отвлекаться от главного. Так вот. Барта прятал меня, рассчитывая найти учителя сильнее, чем он сам. Но на всякий случай сказал, что если вдруг он умрет раньше, мне надо будет связать себя с тобой. А в последние дни он проводил какие-то эксперименты и говорил о том, что что-то может пойти не так. Так что все логично. И…, возвращаясь к самому главному, мне нужны вещи, — закончил он, отправляя бутерброд в рот.

— Раз ты жил тут, то знаешь, что денег у меня нет. А если я начну продавать что-то из дома – это вызовет вопросы, — ото всего сказанного Турином у Граи начала болеть голова и казалось вот-вот лопнет на части.

— Ты права. Барта тебе не плвтил. Но есть кольцо. То самое, которое ты получила ночью. И прячешь ты его у себя в комнате в щели.

Грая совсем забыла о кольце, которое ей дал Дмитрий.

— Но откуда это узнал ты?

— Я до того момента, как масло не отправило нашего колдуна в мир иной, был чем-то вроде сторожевого пса этого дома, не забывай. Я все тут знаю. И я видел, как ты получила кольцо.

— Хорошо. Ты получишь его и сам отнесешь к скупщику. А после купишь все, что тебе надо. Но ты все знаешь обо мне, рассказал о других. Но кто такой ты?

— Я? Тот, кого Зел Барта дернул из дома, заставив быть его комнатной собачкой. А если тебя интересует, как «глубоко» был мой дом, то где-то посередине. И да, я хочу тебя съесть, как и любой, кто «плавает» посередине. Но не сделаю этого. Я нужен тебе, а ты мне. Без тебя я начну кидаться на людей, пытаясь их сожрать. А им это вряд ли понравится. Я не против, пойми. Люди вкусные. Вот только Барта привязал меня к этому дому, и после того, как я обезглавлю парочку людей, я не смогу никуда отсюда деться. А с твоей кровью я могу себя вполне комфортно чувствовать некоторое время. Ходить, гулять, есть печенье. И наслаждаться прелестями этого мира. Гарут не слишком дружелюбный, поверь.