Гарут. Дом с витражами

Глава 13

Обман везде — обман вокруг.

Обманет враг — обманет друг

Турин помог Грае покрасить волосы, раздобыв где-то черную краску. И теперь ее волосы были полностью черными, без тех самых ненавистных синих прядей.

Смотря на себя в зеркало, она подумала, что сейчас могла бы быть по-настоящему счастлива. Если бы Зел Барта не был так труслив и связал ученицу с собой, то все сейчас было бы для нее по-другому. Она была бы свободна и была настоящей колдуньей. С учетом ее простого происхождения корона должна пожаловать ей титул. И в другой ситуации Грая не находила бы себе места от радости. Еще бы! Из бедной сироты и в высший свет!

Но сейчас предстоящая ей в будущем встреча с самим императором тяготила ее. И она бы с радостью отказалась и от титула, и от ежемесячного содержания, положенного таким магам, как она, лишь бы ее никто не трогал и она могла жить спокойно.

А теперь ей еще приходилось полагаться на Турина, который вряд ли переживал о благополучии Граи. А если и делал это, то только из личной выгоды.

Сначала ее использовал Зел Барта, теперь Турин. И вряд ли она хоть когда-то станет свободной. Потому что закрашенные синие пряди никуда не делись и не денутся.

Она вспомнила, как однажды, когда Зел Барта сообщил ей о том, что она так и останется его ученицей, всего лишь на словах, отстригла их, надеясь, что вместо синих волос вырастут самые обыкновенные темные и она вместе с остриженными волосами избавиться от своего чертова дара. Потом, когда поняла, что синие пряди вновь пробиваются и никуда не делись, она втирала в них печную золу. Но все это, конечно же, было тщетно. Синий цвет стал для нее карой. И каждый раз, видя свои сине-голубые пряди Грая, ненавидела их всем сердцем. Лучше бы их вообще не было. Ведь именно они подарили ей надежду, когда Зел Барта забрал ее из сиротского дома. И именно они стали напоминанием несбывшихся рухнувших надежд и печального конца.

Перед выходом Грая еще раз посмотрела на себя в зеркало: бледная, с темными кругами под глазами, с черными волосами. Не без грустной иронии он заметила, что стала похожа на бывшего владельца этого дома. Разве что лихорадочного блеска в глазах, как у Зела Барты не хватало. Но еще пара встреч с Гирли или длиннотелым, и он тоже появится.

Глядя в большое зеркало, стоя́щее на входе, Грая накинула плащ. Ей надо было явиться в полицейский участок и сообщить о том, что Зел Барта пропал, и ее волосы стали черными. И еще сообщить о Турине.

Она так боялась и переживала, что что-то напутает и что ее уличат во лжи, что никак не могла собраться с мыслями. Куда проще было бы сказать правду: что колдун поскользнулся и ударился головой, а Турин утащил его под печь. Но это был бы конец для самой Граи. Тогда ей оставалась дорога только в дом душевнобольных. Поэтому еще раз, мысленно проговорив все, о чем они договаривались с Туром, она вышла из дома и тут же замерла.

По другой стороне улицы шел мужчина в песочном костюме и шляпе. Сверху на нем было такого же песочного цвета, разве что чуть темнее, шерстяное пальто. И судя по неторопливому шагу, он совершал неспешную прогулку, наслаждаясь солнечным днем. И все бы ничего. Но, поравнявшись с ней, он остановился и посмотрел на Граю, а после, здороваясь, он приподнял шляпу, под которой у него оказались витиеватые козлиные рога.

Грая отшатнулась назад и чуть не упала, запнувшись ногой о порог. И если бы не Тур, который оказался сзади, она бы не удержалась.

— О, Асмафель тут, — Тур помахал «рогатому». — Видно, тебя почуял и приехал сюда. Обычно он предпочитает более теплый климат.

Асмафель же проигнорировал приветствие Тура и, вернув шляпу на место, пошел дальше.

— Кстати, — продолжил Турин, ничуть не смутившись такого равнодушия со стороны «рогатого», — имей в виду, если он подойдет к тебе, лучше игнорируй его, да и всех остальных. Если кратко: не уверена, что перед тобой человек – игнорируй. Потому что, например, кроме тебя Асмафель никто не видит. Ну и еще меня, соответственно. А если ты начнешь разговаривать с воздухом, у окружающих могут появиться вопросы. И глядишь, кто-то да поймет, что Барта всех обманывал и не связал вас. А Асмафеля остерегайся всегда.

— Почему мне надо его остерегаться? — Грая обернулась к Туру и поняла, что уже давно сильно сжимает край плаща, по тому, как сильно заболели пальцы от напряжения.

И она отпустила плащ, делая вдох и стараясь чуть успокоиться.

— Хотелось бы услышать, что он как Гирли? — правильно понял ее вопрос Тур. — Но нет. Он более глубоководная рыба. Но не переживай. Он не может ничего тебе сделать, пока ты не заключишь с ним договор. А потом уже да. Никто не поможет. Но ты просто не соглашайся ни на что. Правда, — Тур ненадолго задумался, — он умеет выбирать удачные моменты. Но ты не поддавайся на уговоры и все. Ладно, иди в участок. Ни с кем не разговаривай и делай вид, что не видишь никого. Пока!

И Тур вытолкнул Граю за дверь и закрыл ту.

— Вот уж спасибо! — сказала она в дверь, думая, что Тур ушел.

— Не за что! — раздалось с другой стороны. — Давай иди!

Спускаться с крыльца и идти в мир ей было страшно. Но, понимая, что выбора у нее нет, Грая отошла от двери и сошла со ступенек, пытаясь вновь увидеть среди прохожих того самого Асмафеля. Но перед взглядом мелькали серые пальто, черные плащи и повозки. Песочного костюма и пальто нигде не было видно. Зато мимо нее по дороге, петляя между ног прохожих, прокатились три костяные головы и, закатившись за пышный куст роз, росший у соседнего дома, исчезли.

Грая решила, что ни с кем для верности по пути разговаривать не будет, а чтобы не отвлекаться на всякое непонятное, вроде Гирли, костяных голов, Асмафеля и им подобных, будет по пути смотреть себе под ноги.

Закутавшись плотнее в плащ, она натянула капюшон и уже собралась пойти, как перед ее ногами, упираясь в землю наконечником и, преграждая путь, появилась трость.

— Позвольте проводить вас, юная леди, — бархатный голос принадлежал Асмафелю, который каким-то образом вдруг оказался рядом с Граей. — Ну же, дитя, не робей. Понимаю, Тур, скорее всего напугал тебя, наговорил про меня всякие разные вещи. Но поверь, я не желаю тебе зла. Просто каждый из нас может получить то, чего он хочет. Я могу избавить тебя от твоих ненавистных синих волос. Ведь Зел Барта так и не рискнул связать тебя с собой. А я могу решить твою проблему. И я не тороплю тебя с решением. Подумай хорошенько. Тем более в ответ я попрошу лишь сущую мелочь. Но озвучу я ее в следующий раз. Подумай, ты можешь получить свободную жизнь, не потеряв по сути ничего. А моя просьба будет настолько ничтожной, что ты сама удивишься и, согласившись на нее, даже не заметишь. А в качестве моего хорошего к тебе отношения и чистых помыслов я дам тебе совершенно искренний дружеский совет: не верь всему, что говорит Тур. Он ведь не просто так предложил тебе свою помощь, а не сожрал, как бедного Барту. Верно? — на лице Асмафеля появилась хитрая улыбка. — Нет, пойми. Барта в моих глазах тот еще отброс. Но это не отменяет того факта, как с ним поступил Турин. Но я не буду тебя торопить. Ты сама со временем поймешь, кто тебе друг, а кто враг. И, кстати, я уверен, что Тур сказал тебе, что меня можешь видеть только ты. Вот тебе и первое доказательство его лжи.