Гарут. Дом с витражами

Глава 18

Надежды светлые прекрасны.

Да только много ли в них счастья?

— Надо заняться моим гардеробом.

— Я никуда не пойду. Сейчас не лучшее для этого время, — возразила Грая, качая головой и желая одного — отдохнуть от всех событий.

— Почему?

— Прозов не верит нам и может следить. И будет странно, что сын, только что узнавший о смерти отца, первым делом отправляется по магазинам.

— Странно будет, если Прозов решит устроить в доме обыск, а у сына колдуна не будет одежды и вообще никаких личных вещей, — парировал Тур. — И мы можем послать Гирли, следить за офицером, если так хочешь, — он снова улыбнулся и скрестил руки на груди.

Грая тут же вспомнила мерзкую старушку на шее у Прозова:

— Нет!

— Тогда других вариантов нет. Пошли.

— Прямо сейчас?

— А ты предлагаешь дождаться, когда Прозов пришлет своих людей следить за нами?

Грая, посчитав аргументы Тура разумными, согласилась, и вскоре они шли по улице.

Тур шел, рассматривая дома и улицы, прохожих и конные повозки.

Пройдя мимо сквера и увидев наглых голубей, прогуливающихся по дорожкам и выпрашивающих еду у прохожих, Тур поежился и скривился:

— Бр, терпеть не могу голубей.

— Что такого они тебе сделали? — наверное, впервые за все время Грая улыбнулась, видя недовольного Турина.

— Были моим обедом, когда Зел Барта посылал меня по своим делам, не удосужившись покормить и озаботиться тем, как я буду оставаться человеком.

— Ты уходил из дома?

— Вряд ли это можно было назвать именно так. А ну, пошли отсюда, крылатые крысы!— Тур махнул рукой, распугивая птиц.

Грая же, заметив вывеску «Ломбард», направилась к ней, утягивая за собой Турина.

— Чем тебя так задели обычные птицы? — едва сдерживая улыбку, спросила она, видя, что Тур, словно охотящийся за голубями кот, все еще поглядывает в сторону парка.

— Тем, что когда ты чуть ли не самого себя готов съесть от голода, эти мелкие гады не хотят ловиться. И еще у них полно перьев и острые клювы.

— Но как Зел Барта отпускал тебя из дома? Он не боялся, что ты не вернешься.

– Он привязал меня к домашнему очагу. И сказать, что я мог куда-то уйти, все равно, что спросить у цепной собаки, почему она не бегает. Но ту хотя бы не только бьют палками, но и кормят. Я видел от Барты только первое.

— Но ведь я отдавала тебе остатки еды, — говоря это Грая, почувствовала себя виноватой, и внутри проснулась жалость к Турину.

Он оказался таким же пленником Зел Барты, как и она сама. Если бы она только знала, что Турин – это не просто непонятные зеленые щупальца, вечно мешающие ей и делающие пакости вроде рассыпанной по кухне муки илиочереднйо разбитой чашки, она придумала бы как хоть иногда давать ему что-то кроме объедков и мусора.

— Не вини себя. Ты не знала, — верно истолковал ее молчание Тур. — Хотя была бы ты умнее и наблюдательнее, поняла, что зеленый печной монстр не стал бы делать для тебя браслет из бусин.

Эти слова Тура заставили ее почувствовать себя глупой. Ведь он был прав. А она настолько все время жалела себя, что не видела ничего вокруг.

Больше они ни о чем не разговаривали и в молчании подошли к ломбарду.

— Я схожу одна, — Грая оставила Турина на улице, дожидаться ее. — Так будет лучше. Если Прозов вдруг решит пройти по ломбардам и узнать, не сдавал ли кто-то что-то ценное, нас двоих сразу узнают.

— Хорошо, — Тур пожал плечами и остался стоять на тротуаре под большим вязом, все еще не до конца потерявшем свою листву.

Грая зашла в ломбард, но тут же вышла. Оказалось оценщик отказался брать кольцо, опасаясь, что она его украла.

— Пошли вместе, — и Тур, не дожидаясь ее согласия, поднялся по ступеням и оказался в ломбарде.

— Это мое кольцо, — проговорил он, подходя к невысокому мужчине средних лет с намечающейся лысиной и слишком полной верхней губой. — Велел служанке отнести. А она пришла и сказала, что не хотят у нее брать, думая, что оно ворованное.

— Простите, но в моем деле есть риски. И брать их на себя без нужды и гарантий не хочется, — равнодушно проговорил оценщик, придирчиво разглядывая наряд Тура.

— Понимаю. Но теперь мы знаем, что кольцо мое. Немного проигрался в карты, сами знаете, как бывает. Вроде масть шла, думал уже отыграюсь. А потом раз, и все подчистую ушло. Приходится кольцо закладывать. Карточный долг дело чести.

— Дело молодое, — усмехнулся оценщик и, видимо посчитав, что Турин выглядит вполне приемлемо для владельца кольца, взяв то, принялся долго крутить и рассматривать.

А после предложил цену в два раза больше той, на которую изначально рассчитывала Грая.», взяв кольцо у Дмитрия.

В итоге после ломбарда «чародейка» и «наследник» отправились за покупками для Тура.

По пути Турир так заворожено смотрел на фигурные пряники, которые продавал пышноусый торговец, что Грая решила остановиться и купить пару штук. Правда Тур сразу взял пять, и пока не съел их, дальше они никуда не пошли.

Стоя на шумной улице, смотря как тусклое осеннее солнце, временами появляющееся в прогалах серых рваных туч, Грая, наверное, была счастлива. Впервые за то время, что она оказалась в доме Зел Барты и узнала, что он не собирается связывать себя и ее магией крови…

Обман Турина с тем, что он сын колдуна удался. Граю внесли в список чародеек Российской Империи. Теперь у нее был титул. Обман с магией тоже удался — ученика ей не назначат. А Прозов… пусть он и подозревает что-то. Но Турин прав, тело колдуна полицейский не найдет. И никаких улик против нее тоже нет. Ведь ни она, ни Тур не виноваты в том, что случилось. Может быть, в этот раз жизнь решила повернуться к ней своим милостивым ликом?

И в этот самый момент Грая выхватила взглядом среди идущих по тротуару людей мужчину, прогуливающегося под руку с миловидной барышней. Девушка смеялась и улыбалась, а он то и дело склонялся к ней, что-то говоря. Заметив взгляд Граи, мужчина остановился и приподнял шляпу, показывая витиеватые рога.