Гарут. Дом с витражами

Глава 20

Тот правду лишь и говорит,

Кто сам от правды не бежит.

Турин боком прошел мимо Марты:

– Марта убирает проклятие. Видно, кто-то пока еще не знает о смерти Зел Барты и шлет их в его адрес. Ну, или, наоборот, уже знает о случившемся и шлет их тебе.

— Проклятия? Выходит, порчи, сглазы и проклятия существуют?

— Да. Если присмотреться, то можно увидеть, как в воздухе летают красные шары проклятий, черные воронки порч, синие сферы приворотов и кляксы сглазов. Но, чтобы их увидеть, надо опуститься чуть глубже. Поэтому ты видишь только те, которые уже достигли места назначения. Плюс для тебя конкретно вот эти как бы «подсвечивает» Марта.

Не успел Тур все это рассказать и пояснить Грае, как следом за ними в дом вошла Марта, с тем самым мешочком в руках, куда, как и в прошлый раз убрала пойманное проклятие.

— Там письмо принесли, — сказала она, обращаясь к Турину, и пошла в сторону кухни.

И впрямь, через пару мгновений раздался звон дверного колокольчика.

Оказалось, это было приглашение на бал-маскарад, устраиваемый императором для своих приближенных, на котором Грая должна быть представлена ко двору и на котором ей официально будет пожалован титул.

— Здесь говорится о том, что мне надо будет явиться в Зимний дворец на бал-маскарад в подобающем наряде и в маске.

— Ммм, — Тур заглянул через ее плечо в письмо. — Тут написано, что ты можешь взять с собой сопровождающего. Я с тобой. Никогда не бывал во дворцах!

Грае захотелось ответить Туру отказом. Брать с собой монстра, который еще вчера жил под печкой, и вести того во дворец, где вокруг полно различной магической защиты, наверное, было неправильно. С другой стороны от одной мысли пойти на прием к Императору Александру Третьему и выдавать себя за ученицу Зел Барты место которого она заняла, ей было страшно и становилось не по себе. А Тур был тем, кого она хотя бы знала. Да и раз по их истории он был сыном Зел Барты и учеником Граи, то в любом случае тоже должен был быть посетить дворец.

И тут граю словно молния пронзила. — Тур для всех ученик Граи! Значит, он маг-природник. Но его волосы… Они совсем забыли о его волосах!

А ведь Прозов уже видел Турина без синих прядей!

— Мы пропали, — она с ужасом посмотрела на Тура.

— Почему? Все же просто отлично! — беззаботно ответил тот, забирая письмо и рассматривая его. — Еще вчера ты была пешка в руках Зел Барты, который и не думал о том, что с тобой будет после его смерти. Да ты и сама уже смирилась с домом умалишенных. А теперь свободна, тебе дали титул, сумасшествие тебе тоже не грозит. Кстати, благодаря мне. Твой обман тоже не раскроют. Так что не вижу с твоей стороны радости и благодарности. А, вообще-то, они бы не помешали.

— Прозов видел тебя без синих волос, – прервала его монолог Грая, понимая, что помимо Максима Прозова в доме был еще и граф Боярышников.

— Ну, скажем, что они не заметили. Делов-то, — совершенно спокойно отмахнулся Тур, будто ничего ужасного не случилось.

— Ты хоть сам понимаешь, о чем говоришь?

— Слушай, ну зачем ты портишь такой хороший день своей истерикой? Придумаем что-нибудь. Пойдем, лучше я сделаю тебе бутерброд с паштетом и веточкой розмарина. Я как раз собирался приготовить его, перед тем как пришел твой офицер.

— Ты не понимаешь, что без синих прядей ты не можешь быть моим учеником? А это значит, что обман раскроется!

Грая не понимала: неужели Турину все равно? Хотя, видя его человеком, она иногда забывала о том, что он не был в полном смысле человеком. И в случае чего, наверное, мог опять стать зелеными щупальцами, спрятавшись под печкой.

— Ты меня нервируешь своими интонациями и паникой, — объясняясь с ней, как с маленьким ребенком пояснил он. — А я и так голодный. А когда я голодный, я нервничаю и не могу думать. Так что я иду есть. А потом в ванную. Давно мечтал полежать в ванной. И тебе советую расслабиться.

— Расслабиться? Ты серьезно?

— Да, — пожал тот плечами. — Если мы что-то придумаем, все будет хорошо. И смысла в твоей панике нет. А если не придумаем, то истерикой ты уже все равно ничего не изменишь, — он замолчал, задумавшись. — Так что, — на его лице появилась улыбка, — пока есть возможность – наслаждайся благами свободной роскошной жизни. Кто знает, может уже завтра нам предстоит ночевать в каком-нибудь сарае среди вонючих коз и баранов, отмахиваясь от злых клопов. Или наши тела будут висеть на дереве висельников. Так что не советую отказываться от моего бутерброда, — и он протянул тарелку с ломтиком черного хлеба, намазанным гусиным паштетом, украшенный веточкой розмарина и чуть присыпанный сверху солью.

И хотя есть сейчас Грая хотела меньше всего, но кто знал — может, Турин прав и это последний раз, когда она может вот так спокойно, сидя за столом, поесть. Тем более гусиная печень была излюбленной едой Зел Барты. И ей никогда не доставалась.

И может быть, Турин был прав в том, что пока жизнь дает что-то, нужно это брать? А не думать о том, что может случиться впереди.

Она забрала тарелку и села, пробуя самый вкусный в ее жизни бутерброд.