Гарут. Дом с витражами

Глава 24

— Турин, — позвала Грая.

Но его снова не оказалось рядом, и ей вновь пришлось догонять того, потому что пока она рассматривала цыганку и проклятье, тот уже отошел от нее.

— Что?

— Только что цыганка послала проклятие в карету, — поделилась с ним Грая, оборачиваясь и видя, что цыганка до сих пор провожает ее взглядом.

— Бывает, — парень равнодушно пожал плечами.

— И она так смотрела на меня, словно знала, что я вижу его.

— Цыгане — народ, который умеет «заглядывать». Так что в целом, не советую тебе с кем-то из них ругаться или держать вражду. Некоторые из них, конечно, ничем не отличаются от большинства людей. Но многие могут смотреть на «другую сторону».

— «Другую сторону?»

— Мой мир.

— Но тогда и существа твоего мира должны тоже видеть их?

— Угу. А ты видела, сколько цыгане носят на себе золота и украшений? Думаешь просто так.

— Потому что они кочуют с места на место и проще иметь ценные вещи рядом, — предположила Грая, понимая, что сейчас Тур скажет ей что-то, чего она никогда не знала.

— Слышала когда-нибудь истории о том, что если тебе надо защититься от нечисти, то надо на ночь рассыпать вокруг места сна пшено, рис, а еще лучше соль, потому что она мелкая. И нечисти придется собирать ее, прежде чем подойти к тебе. А потом настанет утро, пропоет петух, и время для темных сил истечет. Примерно так же с бусами и остальными побрякушками. Они рассеивают наш взгляд, заставляя смотреть на них и стараться посчитать бусины, звенья цепочки и висящие монеты и подвески. И пришедший волх забывает о том, зачем пришел. Также работает ловец снов и другие обереги. А золото, если они сделаны из него, еще и хранит в себе все воспоминания и эмоции человека, привлекая и маня еще больше. Представь кота, который решил стащить рыбу. Волх — это кот, а человек – рыба. А тут перед «котом» появляется перо на ниточке. И хищник забывает о добыче. Цыгане знают правила и носят много украшение и оберегов, как и другие, умеющие «заглядывать», например, шаманы и жрецы. Все они могут прикасаться к миру по ту сторону и видеть больше других. Так что цыганка вполне могла видеть и твою силу и то, что ты видишь ее проклятье.

— Волх?

— Мы, так называют нас видящие. А люди чаще чертями, нечистью и демонами.

И тут Грая вспомнила о Шнурине и Марте:

— Я сегодня видела, как домовица отправила в Шнурина шарик проклятья.

— Марта домовица. Они не насылают проклятья, а просто следят за домом. Так что она просто вернула хозяину его вещь, — спокойно проговорил Тур, оборачиваясь и рассматривая пушистую болонку, которую вела на поводке дама преклонных лет.

— Шнурин? Зачем ему проклинать меня?

— Не знаю. Лучше у него спроси. Как раз он идет впереди.

Действительно, впереди, чуть сгорбившись, шел Шнурин. А на его руке краснел шарик проклятия.

Мужчина огляделся и принялся перебегать дорогу. Та казалась пустой.

И вдруг откуда ни возьмись конный всадник в военной форме вдруг выскочил из-за угла и его лошадь грозилась вот-вот затоптать Шнурина. Тот отшатнулся, споткнулся и упал на тротуар, разодрав штанину и разбив себе колено. А лошадь, словно добившись то, чего хотела, тут же успокоилась и не спеша пошла дальше.

Кажется, сам наездник был удивлен не меньше остальных. Он остановил ее, но не спешился:

— Прошу простить, готов восполнить вам испорченные вещи и лекаря. Но сейчас вынужден вас покинуть, так как спешу. Мое имя Александр Майнхель. Можете обратиться к моему слуге.

Грая посмотрела на Шнурина, который под любопытными и вместе с тем совершенно равнодушными взглядами остановившихся поглазеть прохожих, поднялся, отряхиваясь и стараясь прикрыть разбитое колено.

— Думаю сейчас не лучшее время, — ей было жалко мужчину, но в то же время он отправил проклятье, а значит, получил по заслугам.

— Раз не будешь с ним разговаривать, пошли дальше, — Тур потянул ее за руку.

А Грая, обернувшись еще раз, взглянула на Шнурина, который хромая, подошел к желтому зданию и зашел в него, скрывшись из виду.

Купив пирожные, Тур и Грая вышли из кондитерской лавки и пошли обратно. Но их мирную прогулку прервала суета и крики на улице.

— Застрелил! Застрелил! Вы слышали!

— Майнхель застрелил Княжева!