Гарут. Дом с витражами

Глава 25

Коль откровения настали,

Друг другу ближе люди стали?

— Дуэль! Была дуэль! — кричал мальчишка в оборванных штанах и старых стоптанных ботинках, пробегая мимо Граи. — Бах! И все! Лежит мертвый!

— Поделом им, тьфу, — выругалась дородная баба, проходя мимо. — А второго пусть в казематы. Бесятся с денег, дуэли выдумывают. А коль жрать-то нечего было бы, глядишь и поутихли.

— Да что ты такое говоришь, человек ведь помер, окстить, — возразила ей идущая с ней рядом торговка букетами из засушенных цветов.

— А что не так-то? Человек… Они знай нас за людей не считают, а я пожалеть должна. Он поди меня б не пожалел. Умирай я с голоду и копейки бы не дал.

— Да тебе с голоду еще век не пропасть, — сказал мужичок с ровными рыжими усами, разгружающий повозку и носящий кочаны капусты в овощную лавку.

И все вокруг тут же разразились хохотом.

А Грая стояла и понимала, что практически не знакомый ей Дмитрий, погиб на дуэли, а у нее почему-то на глазах появляются слезы.

— Эй, ты чего? — Тур протянул Грае пирожное. — Ну умер там кто-то и умер. Нам-то что? Своих проблем полно. Или ты уже забыла о Прозове?

И тут откуда-то сбоку появилась та самая цыганка, которую Грая видела раньше и схватила ее за ладонь.

— Позолоти руку, а я тебе погадаю.

— Не надо, спасибо.

— Вижу, беда над тобой сгустилась, — и старуха цепким взглядом посмотрела на Тура. — Зря ты с нежитью связалась.

— С чего вы решили, что..., — Грая не успела задать свой вопрос, как цыганка ее опередила:

— Вонь от него идет мертвая.

— Простите, мне некогда.

Тур при этом стоял и улыбаясь смотрел на старуху, будто совсем не боялся ее и ее едких слов.

А вот Грае было не по себе. Она забрала свою ладонь из рук цыганки и, взявшись за плечо Тура, потянула его прочь с улицы. Подальше от старухи и сплетен о смерти Дмитрия, слушать которые ей было тошно.

— Пропустите! — мимо проскакала повозка с крестом в окружении двух конных всадников в форме.

Видимо, они спешили к месту дуэли.

— Пошли отсюда, — Грая вновь потянула за собой Тура, вспоминая, как в мастерской Дмитрий взял ту несчастливую музыкальную шкатулку.

Неужели и впрямь она стала плохим предзнаменованием для Княжева?

К горлу подступила тошнота, и Грае пришлось остановиться, опираясь на ближайшее растущее дерево.

— Это ты так из-за Шнурина распереживалась, что он тебя проклял, или из-за дуэли? Кстати, надо будет вернуться как-нибудь и еще купить пирожных, — в голосе Турина звучала будничность и спокойствие.

И из-за этого Грая начала злиться и на него. Где-то там по глупой случайности умер молодой человек, которому следовало бы еще жить, человек, который впервые был к Грае добр. А Турина интересуют только пирожные…

— Неожиданная встреча, — раздался рядом голос Максима Прозова.

И Грая, все еще чувствуя тошноту и головокружение, перевела мутный взгляд на него.

Только следователи сейчас ей не хватало.

— Плохо себя чувствуете? Позвольте помочь,— он протянул Грае руку.

Но Тур успел перехватить ее ладонь:

— Все хорошо. Услышала про дуэль и переволновалась.

— Вот как? Вы знали кого-то из дуэлянтов? — взгляд следователя стал цепким, словно у охотничьего пса, напавшего на след.

— Не думаю, — слова давались девушке с трудом.

Она и сама не знала, зачем соврала сейчас. Но говорить о том, что Дмитрий Княжев накануне смерти Зел Барты был в его доме, ей не хотелось. Да и рассказать Прозову об этом кроме нее теперь было некому.

— Что ж, — Максим Прозов убрал руки за спину, — раз так, то я долго вас не задержу. У меня всего один вопрос. Если вы сын Зел Барты и ученик Граи, — он посмотрел на Тура, — то где ваша метка мага – синие волосы, говорящие о вашей скрытой силе?

— У меня их нет, — пожал плечами Тур.

— Значит, вы не можете быть учеником Граи Лесницовой, — взгляд Прозова с каждым словом становился все холоднее, будто выстраивая стену между ним и ими двумя.

— Не думаю, что есть помехи. Мой папенька, синие пряди, узнав о них, выжег каленым железом. Если не верите моим словам, могу показать доказательства. Но, — бровь Турина изогнулась, — вряд ли вид будет приятный.

— Я повидал всякого, — не отводя взгляда ответил Прозов.

И Тур завел ладонь в волосы и приподнял их вверх, открывая ужасный шрам, который Грая не замечала раньше, потому что он был скрыт светлыми волосами.

Ни один мускул на лице Прозова не дрогнул, но Грая заметила, что в его взгляде промелькнуло сочувствие:

— Вижу, ваш отец не был рад.

— Еще бы. Ведь помимо Граи появлялся еще один претендент на его силу и жизнь, за которую он так боялся. Но, увы, как видим, это ему не помогло. Так что, надеюсь, теперь вопросы о том, почему я не грущу о смерти родителя, больше не будут возникать. Да и Грая, откровенно говоря, не сильно его любила. Он относился к ней как к служанке, а не как к ученице. Но если бы это мы желали ему смерти, то вряд ли стали бы ждать так долго. Так что когда найдете того, кто причастен к смерти моего отца, прошу сообщить мне. Я его поблагодарю.

— Максим!

Прозова окликнул один из тех конных полицейских, который проезжал вместе с лекарской повозкой. А сейчас ехал обратно:

— Там дуэлянты. Один знатный, в больницу повезли. Он теперь не наша забота. Неизвестно, выживет ли вообще, плох совсем. Второй попроще, но тоже не из простых. Нужна помощь твоя. Начальство точно довольно не будет. Сможешь прийти?

— Хорошо. Сейчас отправлюсь туда.

— Не будем вас задерживать, — Тур взял Граю за руку, и они пошли прочь от Прозова, который не задерживаясь поймал повозку и отправился в полицейский участок.

— Это правда сделал Зел Барта? — Грая не могла забыть увиденный шрам.

Он был большим, и явно эта рана причиняла Туру страшную боль, пока не стала безобразным шрамом.

— Да, он умел показать, что недоволен, — сейчас в голосе волха не было ни смеха, ни веселья. — Кстати, мы так и не нашли тебе платье для бала. Думаю, одно из тех сойдет.