Гарут. Дом с витражами

Глава 29

Кто друг, кто враг-не разберешь.

Но за спиной держи ты нож.

— Что же, раз вы оба можете меня видеть, — протянул Люфирен, рассматривая Граю и Турина, — значит, старый упырь помер. А мне никто и не сказал. — и он даже надулся. — Обидно. Если бы девица не пришла и не открыла шкаф, я бы там так и сидел. Не по-приятельски это как-то.

И он с прищуром посмотрел на Турина, который равнодушно крутил в руках солонку.

— Хорошо, что я не обидчивый, — продолжил Люфирен. Хотя вряд ли его тон можно было бы назвать дружеским. — Но пусть тут мне и не рады, хотя бы есть чем поживиться.

И он раскрыл свой рот-клюв, открывая ряд мелких треугольных желтых зубов, из-за которых вывалился длинный язык. А взгляд Люфирена упал на Княжева, который ничего не подозревая, спокойно сидел и не видел создание нижнего мира.

И когда от кончика языка Люфирена оставалось пару сантиметров до лица Дмитрия, на стол просыпалась соль.

— Хитрая шельма, — по лицу Люфирена расплылась недобрая улыбка, подаренная Грае, которая замерла с солонкой, забранной у Тура.

— Давай помогу, — перебивая злой смех Люфирена, проговорил Княжева и потянул руку к столу.

Но Грая его резко остановила:

— Не стоит. — и видя его удивленный взгляд, продолжила, — плохая примета. Сама уберу чуть позже.

— Выкрутилась, — в этот раз не то одобрительно, не то злясь еще больше проговорил Люфирен и внезапно подскочил с места.

Грая вздрогнула, а волх превратившись в галку, вылетел в окно и уселся на кустах, растущих под окном. От этого ветки склонились и недовольно зашуршали листвой, будто их потревожил ветер. А Дмитрий перевел настороженный взгляд на окно.

— Видимо, какая-то птица, — Грая поторопилась поскорее подойти и закрыть створки, надеясь, что больше ей не доведется увидеть Люфирена.

И что Турин больше не станет пускать того внутрь. Хотя узнать, почему сейчас он сделал иначе, ей все же стоило. Но это она сделает, после того как уйдет Дмитрий. Главное, чтобы Тур, как всегда, не отмахнулся от ее вопросов.

С этими мыслями она вернулась к котелку и продолжила делать вид, что готовит снадобье.

Вскоре отвар был готов, и она перелила его в небольшую стеклянную баночку, быстро заменив ее на принесенную сверху:

— Держи. Это надо добавлять в питье и накладывать на рану, — она дала наставления Дмитрию и, отдав баночку ему в руки, принялась собирать рассыпанную соль.

— Благодарю. И надеюсь, что когда-то смогу отблагодарить и помочь, — Дмитрий склонил голову, а после достал мешочек с деньгами и сказав, что это плата, попрощался и поспешил покинуть дом колдуна.

— Ты молодец, отлично справилась, — похвалил Граю Турин, когда дверь за Княжевым закрылась и они остались одни.

— Кто такой Люфирен, почему Барта держал его в плену и зачем ты его впустил? — поддаваться на лесть волха Грая не собиралась. — И не думай уйти от ответа, — добавила она, вставая в дверях.

— О, — глаза Турина наигранно округлились, и он развалился на стуле, будто у него вдруг прихватило сердце и стало плохо. — Да ты никак научилась выражать свои мысли и не бояться их говорить. — Он резко подскочил вверх, оказавшись на ногах, и, одернув рукава, подошёл к Лесницовой. — Вот это ты, конечно, молодец, — рука Тура опустилась на плечо Граи, похлопав ее.

И волх уже хотел было пройти мимо. Но пальцы девушки поймали ворот его рубахи:

— Стоять. Я же сказала, что пока не ответишь — не уйдешь.

— Ммм, да ты и впрямь не шутила, — на лице Тура появилась усмешка. — Даже боюсь тебя.

И хотя в его словах слышался смех, его голос и глаза оставались ледяными. И невольно по спине девушки пробежали мурашки. Будто на Граю кто-то вылил ушат холодной воды. И ей стоило неимоверных усилий не отступить, пропуская Тура.

— Ну ладно, — волх убрал руки в карманы, все еще нависая над Граей. — Барта ловил нас, чтобы использовать. У Люфирена есть шерсть, которая при добавлении в зелья усиливает их.

— А зачем ты его впустил? И зачем ему надо было вернуться сюда, если вернее было бы убежать, оказавшись на свободе?

— Зачем ему было сюда я не знаю. Не интересовался, — равнодушно пожал плечами блондин, приняв равнодушный вид.

Хотя Грае показалось, что Тур был слишком тороплив в своих словах, будто пытался поскорее ее убедить и оставить эту тему.

— А пустил я Люфа сюда, потому что он орал и мешал тебе, и мог выдать тебя перед этим аристократишкой. — в голосе волха послышался укор и обида.

— Хорошо, — оставалось только согласиться, поэтому Грая кивнула и отправилась к себе.

Остаток дня она провела в одиночестве, думая о предстоящей встрече с императором и том, как ей, находясь там, не выдать себя. А еще о том, что ей придется притворяться магом всю оставшуюся жизнь. Жизнь, которая могла оборваться, или из-за Гарута, ставший видтмым для Граи; или из-за мира людей, которые могли догадаться о том, что она так и осталась ученицей. А значит, в любой момент могла соцти с ума и стать опасной.

И выходило, что только эгоцентричный, сумасбродный и ведущий свою собственную игру Тур был ее союзником… Хотя и в этом она была до конца не уверена.

— Я вернулся! — громкий крик внизу заставил Граю отвлечься от переживаний.

А Люфирен, которого она увидела еще до того, как успела спуститься, стоя на втором этаже у начала лестницы, сделал и без того плохое настроение и вовсе отвратительным.

Кажется, никогда раньше Грая так быстро не преодолевала лестницу:

— Что? Почему он здесь и кто его впустил? — сдерживать гнев было непросто.

— Да ладно, — голос Тура был, как всегда, спокойным, а от легкомысленного тона волха Грае захотелось что-нибудь разбить. — Он же уже был тут. Не на улице же ему ночевать.

— А вернуться к себе он не может? — злость, накатившая на девушку, пожалуй, впервые за все время, что она узнала о волхах, Гаруте и том, что весь окружающий ее мир совсем не такой, как она привыкла думать ранее, сейчас готова была выплеснуться.