Гавань твоего имени

Пролог. Письмо, которое не улетело

POV Александр

Тихий океан, 45-я параллель.

Он сидел на корме, перепачканный соляром и мазутом, и сжимал в руках лист, вырванный из судового журнала. За бортом шумела вода, но он почти не слышал её. Только собственное дыхание и тяжесть в груди, которую не вытравить ни солёным ветром, ни десятичасовой вахтой.

«Вера.
Я пишу это, пока вахтенный смотрит на звёзды. Ты не получишь это письмо. Я никому не отправлю. Я просто должен сказать кому-то, что схожу с ума от того, что тебя нет рядом.
Помнишь, мы стояли на пирсе, и ты сказала: «Я буду ждать тебя всегда»? Ты ждала. Тринадцать лет. А я не умел говорить «спасибо». Я думал, что деньги, подарки, ремонт это и есть любовь. Каким же я был дураком.
Я не прошу прощения. Поздно.
Я просто пишу, потому что здесь, в океане, некому врать. Даже себе.
Твой навсегда,
Саня».

Он сложил листок вчетверо, потом ещё раз, потом вложил в пустую бутылку из-под рома, которую хранил неизвестно зачем целых два рейса. Закупорил горлышко и медленно поднялся. Колени хрустнули, спина заныла, будто держал на себе весь этот чёртов Тихий, и размахнулся.

Бутылка ушла в волны, мелькнув стеклом в полосе лунного света.

Александр смотрел, как её качает, относит всё дальше, и не знал, что через полгода их дочь Лиза найдёт послание на берегу у мыса Горн, возле старого волнореза, где они с Верой когда-то целовались, когда им было по двадцать и никто ещё не говорил о разводах.

Он сплюнул за борт и ушёл в каюту — на сантехнику и очередную забитую трубу с китайской инструкцией, которую прочитает за две минуты, даже не замечая, что иероглифы уже не пугают.

Главное было не думать.



Отредактировано: 01.07.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять